– Говорите свободно, - мягко приободрил ее доктор.

– Со временем, - продолжала Эстина, - с помощью людей более мудрых, чем я, мои глаза открылись. Я увидела правду и сказала - правду.

– Правду, миледи?

– Высшую правду, великую правду, к которой стремятся все истины. Мне все это объяснили.

– И вы поверили?

– Кто я такая, чтобы иметь право судить?

– В самом деле, кто?

– Я служила справедливости, - продолжала Эстина, - и тем заслужила почести, которых, может быть, и недостойна.

– Может быть…

– Доктор?

– Какое отношение все это имеет к вашим сновидениям?
– интерес доктора Фламбески казался вполне искренним.

– Мой первый муж, чудовище, вернулся, - услышала Эстина свое признание.
– Вернулся, чтобы преследовать меня во сне. Послушайте, доктор, он ведет себя так, словно я предала его, а ведь всем известно, что он был виновен! Это просто смешно, это нечестно… Я поступила правильно, я совершила добрый поступок, и теперь мне приходится страдать за него! Где же тут справедливость?

– Расскажите, что вам снилось.

– Это обязательно?

– Вам решать, миледи… - и доктор снова умолк. Эстина обвела комнату глазами. Смотреть решительно не на что… Она снова повернулась к сидящему в тени доктору и уловила блеск его глаз под полями шляпы. Врач наблюдал за ней, и Эстина чувствовала его напряженное внимание. Теперь она окончательно убедилась, что он выделяет ее среди других пациентов, и эта мысль согрела ей кровь. Наверняка этот мужчина моложе ее, а все-таки поддался ее очарованию! Это приятно… Она воспрянула духом. Кое-чего я еще стою! Как бы дать понять это Крейнцу? Пригласить доктора на обед?…

– Что же вам рассказать?
– поинтересовалась Эстина, жеманно улыбнувшись.

– Свои сны.

– И они откроют вам то, что вы хотите узнать, доктор?

– Для начала…

– А чем это кончится?

– Это вам решать. Ну же, миледи, расскажите мне свои сны, иначе наша беседа окажется бессмысленной.

– Вот как?
– она загадочно улыбнулась.
– И вы выбросите меня на улицу?

– Я хотел бы обнаружить истинную причину ваших несчастий, - его странный голос звучал мягко, и в то же время холодно.
– Дайте мне возможность помочь вам.

Его внимательный взгляд лишил женщину последних крупиц мужества. Эстина услышала голос, путанно что-то рассказывающий, и только потом поняла, что говорит в данный момент не кто иная, как она сама.

Содержание снов изливалось из нее потоком слов. В ней не осталось ни капли гордости или здравомыслия, все заслонили ужасные воспоминания о ночных видениях. Она поведала доктору Фламбеске о кошмарном появлении ЛиМарчборга, о его несправедливых обвинениях, даже о его невыразимых мучительных ласках. Она рассказала о следах его пребывания в доме: о волосах, о личных вещах мертвеца, об ужасном влажном пятне на каминном коврике. Она жаловалась, что не может спать, что нервы ее на пределе. Говорила о Крейнце - о его вполне понятном раздражении, о его безжалостном и пугающем любопытстве. Она рассказала все и, закончив, неудержимо расплакалась.

Доктор Фламбеска молчал. Долгое время в комнате слышались только глухие рыдания Эстины. Наконец та немного опомнилась, рыдания сменились судорожными всхлипами, и тогда она сообразила, что врач даже не пытается утешить или приободрить пациентку. Ни совета, ни диагноза, ни выражения сочувствия… Хоть бы что-нибудь сказал! Ведь это же его ремесло!

Эстина замолчала. Медленно тянулись мгновения. Доктор молчал.

Наконец она сама робко окликнула его:

– Доктор?

– Миледи?

– Ну?

Ответа не было, и она заговорила решительнее:

– Что же вы обо всем этом думаете? Что это значит?

– На этот вопрос, миледи, можете ответить только вы сами.

В другое время такая уклончивость со стороны нижестоящего вызвала бы в ней раздражение, но сейчас Эстина просто растерялась:

– Разве вы не поможете мне?
– услышала она свой умоляющий голос.
– Неужели мне остается только умереть?

– Чего вы хотите?

– Облегчения… Лечения. Чего еще ждут от врача?

– Когда как. Понятие «лечение» может толковаться весьма широко. Чего вы хотите на самом деле, миледи? Что исцелит вас?

– Сон, - не раздумывая, ответила она.
– О, сон, и главное…

– Главное?…

– Я не знаю, как сказать… - Эстина медленно подбирала слова.
– Наверное, мне нужна уверенность. Надежность. Да, вот оно. Уверенность.

– Уверенность в чем?

– Я никогда об этом не задумывалась.

– Задумайтесь теперь. Это важно.

Ей не пришлось думать. Правда рвалась с языка, и едва ли она успела бы скрыть ее, даже если бы захотела.

– Я хочу знать, без тени сомнения, что Крейнц любит меня. Я хочу перестать беспокоиться об этом днем и ночью. Хочу быть уверена!