— Ваша непревзойденность, у меня будет что представить на рассмотрение Совета. Неопровержимые, притом вещественные доказательства.

Выражение Валледжа самую малость изменилось.

— Вы ведь не принесли из пещер дневники Террза Фал-Грижни?

— Нет, не решился. Но если я не ошибаюсь в своем предположении, то нужное мне доказательство находится здесь, во дворце Валледжей. Что, в свою очередь, возвращает нас к исходному вопросу, а именно: какую цель вы могли преследовать, противясь разглашению новости о надвигающейся Тьме? Зачем было отрицать очевидное, утаивать его, подвергать опасности жизни лантийцев? По-моему, вы настолько высоко возомнили о себе, что решили одолеть темноту в одиночку. Об этом говорят хотя бы ваши весьма зрелищные принародные потуги. Не будь вы уверены в конечном успехе, вы ни за что не стали бы так рисковать своей репутацией. Наверняка вы тайком тренировались. И потом, взойдя на городскую стену, ждали триумфа и восторженного признания.

— Я был в полушаге от успеха.

— Сомневаюсь, очень сомневаюсь. Но неужели вы поставили бы на карту так много ради одной только славы сильнейшего чародея современности? Не думаю. Пожалуй, существовал стимул посильнее. И в чем бы он мог выражаться? Что могли пещерники предложить его непревзойденности, чтобы убедить его предать Ланти-Юм? Разумеется, не деньги, не титул и не землю. Всего этого у вас и так предостаточно. Тогда что могло бы прельстить вас? Нечто, обладающее либо редкостной художественной красотой, либо способностью преумножить ваши магические таланты. Первое, что пришло мне в голову, это дневники Грижни. Но они, как я точно знаю, не у вас, а я сомневаюсь, что вы ударили бы пальцем о палец без предварительной мзды. Тогда что же? После возвращения я собрал всю имевшуюся у нас информацию о вардрулах и пришел к выводу, что такой беспроигрышной наживкой могли послужить светокристаллы Джфрниала.

— Рэйт, я пытался соблюсти сдержанность, выслушивая вашу ахинею, но и мое терпение не беспредельно.

— В таком случае закругляюсь. Я утверждаю, что вардрулы подкупили вас. И если это так, то доказательство подкупа должно находиться здесь, во дворце Валледжей, скорее всего, в вашем кабинете. Третий этаж и направо, не так ли, ваша непревзойденность? — Поднявшись из кресла, Уэйт-Базеф направился к двери.

— Оставайтесь на месте, Базеф. — Глесс-Валледж вскочил на ноги. — Как вы смеете?

Не утруждая себя ответом, Уэйт-Базеф стремительно вышел из гостиной и уже начал было подниматься по лестнице, когда его настиг разъяренный хозяин.

— Куда это вы направились?

— В ваш кабинет, ваша непревзойденность. Разве я неясно выразился?

— Я вам запрещаю!

Уэйт-Базеф устремился вверх по лестнице.

— Слышите, Базеф? Запрещаю! Немедленно покиньте мой дом, иначе я прикажу слугам выдворить вас силой.

Уэйт-Базеф остался глух к угрозам. На третьем этаже он свернул вправо и пошел прямиком к мастерской чародея.

— Уходите, Базеф! — приказал хозяин. — Больше я повторять не стану.

— Почему вы не хотите меня впустить, ваша непревзойденность? — довольно любезно поинтересовался Уэйт-Базеф.

— Потому что не желаю, чтобы кто-то вторгался в мой личный кабинет. У вас нет права рыскать по дому Валледжей.

— Показать собрату-чародею свою мастерскую — разве это такая уж большая любезность? — Продолжая улыбаться, Уэйт-Базеф взялся за ручку двери.

Валледж закрыл глаза, быстро и уверенно проговорил слова заклинания.

Шипение, шкворчание, потрескивание магической силы. Уэйт-Базеф вскрикнул и отдернул руку. Пальцы вмиг покраснели от ожога. С минуту он молча смотрел на них, потом перевел взгляд на хозяина.

— Покончим на этом. — К Валледжу вернулось прежнее самообладание. — Теперь уходите и помните: этого безобразного случая я не забуду.

— Вот именно, — медленно подтвердил Уэйт-Базеф. — Не забудете. — Опустив голову, он тоже что-то тихо проговорил, сделал пасс руками и снова потянулся к ручке.

Ваксальт Глесс-Валледж распрямился, словно его ударили по щеке, и вперил в него изумленный взгляд, говорящий о том, что он никак не ожидал от неприятеля столь действенного сопротивления. Впрочем, колебался он недолго. Сделав глубокий вдох, он собрался с духом и напрягся.

Рука Рэйта Уэйт-Базефа остановилась в нескольких дюймах от двери, и все попытки прорваться через невидимый барьер сопровождались шипящими и потрескивающими звуками.

Губы Валледжа при виде этой картины изогнулись в злорадной усмешке.

— Бросьте, Рэйт. Будь ваша магия сильнее моей, вы, а не я были бы магистром ордена. Избавьте себя от дальнейшего унижения и — убирайтесь.

— Изучение записей Террза Фал-Грижни не проходит даром, — мягко заметил ему на это Уэйт-Базеф. — Все не совсем так, как было раньше.

Он снова произнес заклинание и одновременно двинулся вперед. Потрескивание стало громче, по руке, потянувшейся к ручке, побежали голубые огни.

Ваксальт Глесс-Валледж пошатнулся, глаза его сузились, руки сжались в кулаки, и он сконцентрировал все свои магические силы.