— Уважаемая мадам лиГрозорф родилась в Стреле? — Невенской растерялся.

— Кто? — Мильцин нахмурился, но секунду спустя его лицо просветлело. — Ты подумал, я говорю о малышке Ибби лиГрозорф?

— Сир, зная о вашей теплой дружбе с этой леди, я, естественно, думал…

— Ха-х! О, нет, лиГрозорф — это маленькое, славное создание, но она совсем не друг мне. Она просто маленькая девочка, почти ребенок, и при этом очень посредственного ума. Возможно, я был ослеплен на мгновение, но недавний приезд графини Ларишки открыл мне глаза.

— Графиня Ларишка?

— Да она женщина и к тому же мой друг. Она не зеленая девчонка, она — женщина, зрелая, утонченная, очаровательная — истинная леди. А какая умница, ты не представляешь, она — чистейший бриллиант. О, какое это удовольствие — общаться с женщиной, которая понимает тебя с полуслова. А ее образование, Невенской! Глубина и широта ее знаний поразят даже тебя! Тонкие замечания, широкий кругозор! Красивые лица и мягкие, гибкие тела — ничто. Только ум имеет значение, друг мой, ум — это все!

— Согласен.

— Ее ум похож на огромный, восхитительный пир…

Глаза Невенского непроизвольно скользнули по большому блюду, оставленному на письменном столе. Один из голубей так и остался нетронутым, и какая у него золотистая корочка! Он сглотнул слюну.

— Есть-есть-есть-есть-есть-есть…

— …Где поток яств никогда не иссякает, — заключил Мильцин. — Ее мудрость успела напитать меня, и я надеюсь, что мой ум также ее обогатил.

— Обогатил? Сир? — Невенской направил внимание в нужное русло.

— Вот, взгляни на это, — Мильцин указательным пальцем ткнул в одну из таблиц, лежавших на его столе. — Порадуй глаз. Ты ничего подобного не видел.

Невенской сделал два маленьких шажка вперед, чтобы получше разглядеть предложенные ему пергамента. Он увидел наплывающие друг на друга круги, волнообразные линии, образующие сложные арки, какие-то знаки, символы, созвездия, прочерченные траектории движения планет, точки и линии пересечений, спирали вихрей, расхождения и схождения…

— Это астрологический прогноз, — высказал предположение Невенской.

— Это — прошлое, настоящее и будущее, изложенное языком ясным и понятным для образованного ума. Это научный факт, получивший научное же подтверждение. Здесь все изложено, Невенской! Все, что только нужно знать, все свои секреты вселенная открывает тем, кто понимает язык звезд! Графиня Ларишка набросала это своей рукой. Потрясающе, не правда ли?

— Очень впечатляет, сир.

— Слова здесь бессильны. Она сотворила это своими руками! Она собирается научить меня читать эти карты. Можешь себе представить?!

— Прекрасно, Ваше Величество.

— О, Невенской, когда я начинаю задумываться, сколько лет я потратил впустую, мне хочется плакать. Когда я вижу, сколько сил было потрачено впустую и сколько упущено возможностей, в то время когда все эти знания можно было бы получить, просто подними я глаза к звездам! Но сейчас я знаю, и спасибо ей, еще не поздно все изменить. И для тебя тоже не поздно, друг мой, приобщись к новым знаниям, они предназначены для всех! Вот, посмотри сюда, видишь вот это завихрение звезд… — Мильцин вонзил свой пухлый палец в карту звездного неба.

— Вижу, сир, — Невенской подавил вздох.

— Сейчас оно только набирает силу, а его смысл заключается… — Мильцин резко замолчал. Его кулаки сжались, и он, сложившись пополам, рухнул на колени, издав жалобный писк.

— Ваше величество, что с вами? — испуганно воскликнул Невенской.

Мильцин IX повалился на пол и остался лежать там, корчась от боли. Колени его были подтянуты к подбородку, он обеими руками обхватил живот, лицо исказили страдания.

Секунду Невенской стоял, как вкопанный, затем подбежал к звонку и нажал на него.

— Я позвал помощь, сир, — он не был уверен, что король слышит его. Встав на колени сбоку от лежащего Мильцина, он произнес: — Помощь сейчас подойдет.

Король сделал резкое движение, и его потная рука вцепилась в запястье магистра.

— Силой, — прошептал король. — Помоги мне своей силой, маг…

Магические способности Невенского не имели ничего общего с лечением. Он был совершенно не способен совладать с приступом короля или с любой иной телесной немощью, за исключением одной. От бабушки Нипер знал только, как делать припарки, чтобы облегчить зуд в случае определенного вида сыпи в области гениталий. Этим и ограничивались его познания в медицине, но это был не повод, чтобы разочаровывать своего патрона.