— Прелесть моя, ты слышишь меня?

— Слышу тебя, — ответил Искусный Огонь.

— Тогда выходи, красота моя, ослепи мир.

Тонкая струйка зеленого пламени змейкой выползла из нагрудного кармана Невенского. У Благородного землевладельца Зелькива вырвался возглас изумления.

— Видел? А что я тебе говорил? — торжествовал Мильцин. — Это что! Пустяк, так, ерунда. Подожди, мой Искусный Огонь покажет, на что он способен!

— Обними меня, — внутренним голосом приказал Невенской, и огненная змейка начала расти, вытягиваясь и обвиваясь вокруг своего господина, и вот уже магистр стоял, полностью опутанный кольцами живого огня, который не причинял ему никакого вреда. — Окутай меня.

Зеленый кольца набухли и слились, с ревом вытянулись вверх и поглотили Невенского в вихре пламени.

Благородный землевладелец Зелькив остолбенел. Увидев это, король Мильцин удовлетворенно захихикал.

— Большой! — торжествовал Искусный Огонь. — Я — большой, я — огромный, я — великий, я — чудесный…

— Совершенно верно, мой сладкий.

— Я — величественный, я — великолепный, я — восхитительно вкусный…

— Ты обладаешь всеми этими качествами и даже больше, но сейчас ты должен снова уменьшиться. Сожмись, красота моя, уменьшись до размеров крошечной искорки…

— НЕТНетНетНетНетНетНет!

— Только на минутку, а потом, я обещаю, ты вырастешь так высоко, как никогда раньше не вырастал.

— Обещаешь?

— Верь мне.

— Хорошохорошохорошо!

Огромный вращающийся столб огня превратился в крошечную точку зеленого пламени, мерцающую на вытянутой ладони своего господина.

Благородный землевладелец Зелькив разразился безудержным потоком разаульских слов, но Невенской укрылся под эгидой пространных рассуждений. Пропустив мимо ушей вопросы, которые мог задать его мнимый соотечественник, он принялся профессионально описывать зачаточное сознание своего детища, телепатическую связь с ним и передачу команд с помощью этой связи.

И тут же искусная искра спрыгнула с ладони своего господина прямо в центр макета города Фрема Зелькива. Секунду спустя Искусный Огонь уже исчез в подземных лабиринтах перерабатывающей отходы системы.

— Что он делает? Что он делает? — испуганно засуетился Зелькив.

Как будто отвечая ему, Искусный Огонь снова появился, разделившись и вылившись одновременно потоком из верхних окон дюжины высоких сооружений, размещенных по периметру города.

— Отзови его! — закричал Зелькив.

— Мужайся, мой друг, — посоветовал милостиво Мильцин IX. — Все хорошо. Мой Невенской и наш Искусный Огонь знают, что делают. Вот увидишь.

Зеленое пламя вырвалось из окон башни и потекло как вода по стенам из сухого тонкого дерева, текстура которого напоминала каменную кладку, не оставляя за собой никаких вздувшихся пузырей на крашеной поверхности. Спустившись на землю, пламя разбежалось, сверкая, по бульварам, перетекая с одной улицы на другую, все ручейки встретились на центральной площади и оттуда вновь разветвились так, что весь макет города, все его артерии и вены засверкали ярким пламенем.

Искусный Огонь ничего не повредил и не разрушил. Тревога Фрема Зелькива сменилась удивлением, при этом Мильцин IX самодовольно улыбался, как будто воображал себя автором этого чуда.

Невенской не был исполнен таким безоблачным оптимизмом. Его физическая связь с Искусным Огнем оставалась устойчивой, и сообщения, поступавшие в его мозг, встревожили его.

— Другие! Здесь! Как я! Другие!

— Объясни, — попросил Невенской.

— Другие! Малышки едят газ. Мы знакомимся, мы танцуем, танцуем, ТАНЦУЕМ!

Маленькие горелки под крошечными бойлерами. Газовые фонарики. Огни. Если этот земной огонь сольется с Искусным Огнем, результат непредсказуем.

— Не танцуй. Не смешивайся с младшими по чину, никогда, не порти чистоту своей крови.

— ТанцуемТанцуемТапцуем.

— Я запрещаю.

Слишком поздно. На глазах у Невенского зеленые потоки пламенея по всем улицам города Зелькива, едва различимо меняли цвет и характер. Краска начала вздуваться.

— Нет, — громко приказал Невенской. — Остановись. Уменьшись, сожмись… — Не чувствуя отклика, он предельно сконцентрировался. — Сожмись. Сейчас. Повинуйся.