И все же в комнате определенно кто-то был. Кадар и сам был воином — в прошлом… Годы, проведенные в довольстве, сытости и праздности, в немалой степени избавили Редуса ныне одного из советников ильшаха Урзиза, от большинства боевых навыков. Теперь меч в его руках совсем не так быстр и смертоносен, а латы, даже обычные церемониальные, лишь сдавливают дородное тело и заставляют тяжело дышать. А вот звериное чутье осталось… и сейчас он знал, что не один в комнате.

— Кто здесь? — Может, вопрос был и не самым уместным, но задан он был спокойным, можно сказать, даже немного равнодушным голосом. Тоном человека, исполненного силы и уверенности в себе.

— Зажги свет и посмотри, — насмешливо ответил невидимый во тьме гость.

— Как скажешь, — хмыкнул Кадар.

Он неторопливо встал с постели, дав тончайшему шелку покрывала беззвучно соскользнуть на пол и даже не протянув руки к изогнутому кинжалу, что всегда лежал у изголовья его постели. Гость пришел сюда не убивать — а значит, и не стоило хвататься за оружие. Много лет назад Кадар считал, что лучший способ решить любую проблему — устранить ее источник. Физически… Но это было давно. С тех пор он повзрослел и на многое стал смотреть иначе.

Щелкнул пружинный механизм, кусочек кремня полоснул по ребристому металлу, выбрасывая сноп искр, вспыхнула масляная лампа, с трудом разгоняя темноту. Запахнув полу шитого золотыми нитями шелкового халата, стоившего маленькое состояние, Кадар медленно обернулся, стараясь не делать слишком уж резких движений, дабы ночной гость не усмотрел в них угрозу. На подоконнике распахнутого окна — как он, интересно, сумел открыть его столь беззвучно? — сидел невысокий худой человечек. Выглядел он ужасно — голова перевязана тряпкой, когда-то белой, а сейчас покрытой грязью… местами сквозь повязку проступили темные пятна. Перевязана была и правая рука человека — и опытный взгляд Редуса сразу же отметил, что у руки нет кисти.

— И что тебе надо в моем доме? — поинтересовался Кадар, усаживаясь на одну из разбросанных по полу подушек и поджимая под себя ноги. Он не испугался бы и опытного бойца, бояться же калеку было и вовсе бессмысленно. Но расслабляться советник себе не позволил — в глазах коротышки сверкала сталь. Это был воин, пусть ослабший, израненный — но, несомненно, воин. Из лучших…

— Ты будешь Умрат Кадар?

Вопрос оказался неожиданным. Советник несколько мгновений подумал, стоит ли отвечать правду или все же лучше солгать, затем принял решение вести себя, как подобает воину. Медленно сложил руки в поминальном жесте, склонил голову, отдавая прощальный долг усопшему.

— Отец, да будет вечен его путь в Свете, покинул этот мир более трех лет назад. Меня зовут Редус, и я старший из его сыновей.

По всей видимости, для калеки такой ответ оказался новостью, к тому же неприятной. Он долго молчал, то ли раздумывая, продолжать ли беседу или исчезнуть так же, как пришел, то ли просто не в силах поверить в услышанное. Видимо, сделав выбор, он заговорил снова. Его голос звучал хрипло, и Редус, опытным взглядом воина, понял, что коротышка испытывает сильнейшую боль, но скорее умрет, чем признается в этом. Во всяком случае, до того, как исполнит то, зачем пришел.

— Мне жаль, уважаемый Редус Кадар. Жаль, что ваш отец столь преждевременно оставил этот мир. Что ж, пусть лежит перед ним дорога к Свету… Тем не менее сюда меня привело важное дело. Немногим более пятнадцати лет назад ваш отец, уважаемый Умрат Кадар, посетил страну, известную как Орден… там с ним произошло некое… событие. Если он не рассказывал вам об этом… тогда я, с вашего позволения, удалюсь.

Соблазн был велик, сказать, что ничего не знаешь, — и этот пахнущий кровью и смертью человек уйдет отсюда. Может быть — навсегда. И в его опочивальне снова воцарятся тишина и покой, а утром это событие будет вспоминаться лишь как сон. Стоит ли это того, чтобы пятнать душу ложью? Кто-то из иных советников ильшаха Урзиза, пожалуй, так бы и поступил. Возможно, и сам Редус поступил бы именно так, проведи он в этой высокой должности еще лет десять. Но в его сердце еше немало оставалось от прежнего Редуса Кадара воина «скорпионов» ильшахской гвардии.

— Отец рассказывал, что в лесу во время охоты ему спасли жизнь. Он очень сожалел, что пришла пора уйти к Свету, так и не отплатив спасителю. Отец не любил оставаться в долгу.

— Пришло время отдавать долги… — тихо заметил коротышка, и на его лице отчетливо обозначилось облегчение.

— Возможно, вы сможете назвать имя спасителя? — поинтересовался Редус.

Признаться, отец не делал из того давнего случая особой тайны, и ловкач, что сумел бы узнать о довлеющем над душой Умрата Кадара долге, вполне мог воспользоваться этим. Лишняя проверка не помешает.

— Его зовут Ярген Белидьен.

Редус покачал головой. Известное имя, безусловно, известное. Кто ж в правящих кругах Арделлы не наслышан о Великом Магистре? И все же…

— Сожалею, это не то имя, что называл на смертном одре мой уважаемый отец.

— Возможно, он называл иное имя, — улыбнулся половиной лица коротышка, но улыбка превратилась в гримасу боли. — В те времена спасителя вашего отца называли Командором Яром — Диким Волком…

Советник склонил голову — да, это было то самое имя, что назвал когда-то отец. Странно… он даже представить себе не мог, что именно тот самый человек, который когда-то спас отца, сейчас занимал кресло главы Ордена. Неплохой взлет для простого командора. И теперь глава Ордена, что всегда был, в той или иной степени, противником Арделлы, намерен обратиться к нему с просьбой? Забавно… ведь Белидьен не может не понимать, что ни один приближенный ильшаха, кому знакомо понятие чести, никогда ничего не сделает во вред своему повелителю. А ведь просьба наверняка в той или иной мере касается ильшаха. Не деньги же пришел просить этот посланец… хотя, пожалуй, лучше бы он пришел за деньгами. Это было бы проще и спокойнее. Еще раз кивнув, Редус степенно произнес: