— Значит, он тоже в это не верит? О мисс Силвер, все, кто знает Джимми, не могут в это поверить… не могут! Просто не в состоянии! Джимми добрый и… и… мисс Силвер, если бы я могла вам объяснить… объяснить так, чтобы вы поняли…

— Я понимаю, дорогая, что вы очень преданы ему.

— Нет… нет… Это совсем не так. Вернее, дело не в этом. Ой, я ведь даже еще не представилась. Я попытаюсь объяснить, иначе вы не поймете. Я Кэти Лингборн. Мой отец — адвокат, он работает в Коллингдоне. Моя мама умерла когда мне было семнадцать. Это случилось пять лет назад и с тех пор я веду в доме хозяйство. Нас у нее было четверо. Лэн — самый старший, потом я и двое младших.

Лэн работает на фирме мистера Моттингли. Там они и познакомились, потом подружились, и Джимми стал у нас бывать. Я действительно знаю Джимми очень хорошо. Он не мог убить эту девушку. Он вообще никого не мог убить, даже лягушку или мышь. В детстве мальчишки дразнили его — вы знаете, какие они иногда бывают вредные. Только Джимми ничего не мог с собой поделать. Вот почему я точно знаю, что он не убивал. Он не смог бы, даже если бы пытался. Послушайте, мисс Силвер, говорят, ее сначала ударили, а потом… задушили. Это действительно так?

— Да, дорогая.

— Тогда это точно не Джимми. Он бы просто не смог!

Я так хорошо его знаю! Даже если бы он ее ударил (хотя, конечно, это исключено!)… то как только она бы упала, он в ту же минуту стоял бы рядом на коленях, стараясь ей помочь и утешить. Уверяю вас! Я знаю Джимми!

Мисс Силвер была растрогана и в душе вполне согласна с ее рассуждениями.

— Дорогая, я должна идти, — сказала она, — но я пробуду там недолго. Подождите меня, и тогда я расскажу вам о своем визите. Напротив, через дорогу, есть очень славная кондитерская. В ней подают отличный чай. Я уже бывала там раньше. Вы можете сказать, что ждете знакомую, и никто не станет вас беспокоить. Хозяйка — очень приятная, спокойная женщина. А теперь мне пора.

Кэти села и приготовилась ждать. Увидев хозяйку кондитерской, она поняла, что наконец-то сможет отдохнуть.

Уже несколько часов Кэти взвинчивала себя, и только неожиданно встретив мисс Силвер, поговорив с ней и проследив взглядом, как она исчезла за тюремными воротами, стала понемногу успокаиваться. Перейдя дорогу, она действительно увидела вывеску, которая гласила: «Чайная миссис Браун». Войдя внутрь, Кэти сразу наткнулась взглядом на полную, добродушную миссис Браун.

— Входите, дорогуша, входите! — приветливо улыбаясь, пригласила она. — И закройте дверь. Погода сегодня отвратительная.

Кэти непонимающе смотрела на нее.

— В самом деле? — смущенно проговорила она.

Почувствовав что-то неладное, миссис Браун торопливо вышла из-за прилавка и взяла Кэти за руку.

— Пойдемте-ка со мной, дорогуша! Сядьте тут, поближе к огню. Снимайте ваши перчатки, дорогая, и дайте рукам согреться. Сегодня ужасно холодно, а если перчатки закрывают руки от холода, то они также удерживают холод внутри. Верно?

Миссис Браун продолжала что-то говорить, но Кэти почти ее не слушала. Когда она немного освоилась и стала понимать, что делается вокруг, то услышала: «…и вы, милочка, будете в полном порядке. Вот увидите!»

Это звучало обещающе. Все будет в порядке! Нужно толь ко подождать. Кэти подняла опушенные густыми ресницами глаза и посмотрела на миссис Браун с такой искренней доверчивостью, что сразу завоевала ее щедрое сердце.

— Вы очень добры, — сказала Кэти. — Вы и есть миссис Браун?

Женщина весело засмеялась.

— Точно! Это я, моя милая! Только, по правде говоря, никогда никакого мистера Брауна и не было! Просто, когда тебе под пятьдесят, «миссис Браун» звучит как-то солиднее. Только я с самого рождения была Браун и умру тоже Браун, когда придет мой час. А теперь, милочка, я пойду и приготовлю вам чай. Чашечка чаю сразу вас подбодрит.

Кэти сидела на диванчике в дальней комнатке, отгороженной от основного зала прозрачной занавеской. Диванчик был бугристый, но удобный. Кэти казалось, что с нее свалились все заботы.

— Вы необыкновенно добры, — устало сказала она. — Пожалуй, я лучше немного подожду. Леди, с которой я встретилась, пошла кое-кого повидать… — Кэти остановилась и перевела дух. — Кое-кого в тюрьме. Она сказала, что меня к нему не пустят, поэтому я пришла сюда, чтобы ее подождать. Вы позволите?

— Конечно, моя дорогая! Вряд ли сегодня у меня будут еще посетители. Одно слово — понедельник. Сами знаете!

Да и время сейчас ни то ни се: для ленча поздно, для чая рано. Ждите, сколько хотите. Только вот что. Мне хотелось бы знать, что вы ели сегодня на ленч?