Бенджи не нашел лучшего момента брякнуть:

— Мы там играем в прятки. Там здорово прятаться!

На него обрушилось неудовольствие главы семейства.

— Там опасно играть. Если упадет большой камень…

— Он оторвет мне голову?

Миссис Крэддок испуганно воскликнула: «Бенджи!», мистер Крэддок спокойно сказал: «Может оторвать».

— Прямо совсем? — заинтересовался Бенджи. — И руки? И ноги? Как у того каменного человека в церкви?

— Бенджи!

Дженнифер, сидевшая рядом с ним, ущипнула его под столом. Из-за его рева разговор попросту был прекращен, потому что он орал во всю мочь, пока ему не заткнули рот яблочным пудингом.

За мытьем посуды — Дженнифер мыла, мисс Силвер вытирала — девочка сказала:

— Бенджи — придурок.

Мисс Силвер не могла не отреагировать:

— Дорогая, не следует употреблять такие слова.

Та невозмутимо на нее посмотрела:

— Какие хочу, такие и употребляю. Если вы будете вмешиваться в мое самовыражение, вы повредите моей психике. Не верите, спросите у него! — Она засмеялась. — Он так говорит, но когда мы делаем то, что ему не нравится, не очень-то он заботится о нашей психике! — Она вдруг заговорила очень резко: — Вы должны ненавидеть, не хотеть, отвергать, питать отвращение к мытью посуды, разве нет?

Мисс Силвер решила ответить только на последнее высказывание:

— Нет, я совсем не против мытья посуды. Вдвоем мы быстро управимся и очень поможем маме. Надо бы уговорить ее полежать, пока мы вместе с мальчиками погуляем. Как ты думаешь?

Она сердито сказала: «Не знаю!», но на этот раз ее недовольство не относилась к мисс Силвер. Она, ничего не разбив, перемыла гору посуды и выскочила из комнаты. Пока мисс Силвер вытирала последние тарелки, Дженнифер успела вернуться и радостно доложить, что мама обещала прилечь.

Мисс Силвер надела черное пальто, преклонных лет горжетку, фетровую шляпу с красной морской звездой на боку и черные шерстяные перчатки — свой неизменный зимний наряд; лишь в особых случаях она меняла шляпу на более нарядную и надевала детские кожаные перчатки. Бенджи и Морис убежали вперед, а Дженнифер, без шапки, все в той же красной кофте, шла рядом с мисс Силвер, а вернее, делала короткие забеги вперед, каждый раз возвращаясь к ней, как щенок или ребенок, для которого размеренный шаг взрослых слишком медлен.

Дом скрылся из виду, они подошли к краю широкой пустоши, и тут подбежал Бенджи.

— Мы туда пойдем? — торопливо спросил он. — Я хочу показать ей человека, которому оторвали голову, и хочу камень для развалин, которые я делаю в саду, и хочу змею для своей другой змеи, чтобы устроить гонки, и хочу…

Дженнифер схватила его за руку.

— Не слишком ли ты много хочешь?

— Я хочу змею, и белого паука, и зеленого паучка, посадить их в клетку и посмотреть, съедят они друг дружку или нет? И хочу большую еловую шишку…

Дженнифер сказала:

— Ладно, медвежонок, пошли! — Она помахала рукой мисс Силвер. — Мы вернемся через час. Вы нам не нужны, мы вам тоже. Можете встречать нас у разрушенной часовни, убедитесь, что на нас не упало никаких камней, про которые он говорил.

Она подтолкнула Бенджи, и они побежали, на ходу прихватив Мориса.

Мисс Силвер отнюдь не рассчитывала гоняться за этими неуправляемыми детками по незнакомой ей местности и при этом прекрасно известной им, она только сказала: «Боже мой!» — и, потеряв их из виду, пошла назад по своим следам, пока не увидела руины, и тогда направилась к ним.

Часовня, видимо, была совсем крошечная. Центральная арка сохранилась, две другие — частично. Среди колючих кустов куманики стыдливо прикорнул отвалившийся камень, кругом возвышались сглаженные холмики и покосившиеся надгробия заброшенного кладбища; все это окружала низкая стена. Она была в таком же плачевном состоянии, что и церковь, и ничего уже не могла охранять.

Мисс Силвер пролезла через пролом в стене и осторожно двинулась среди сухой травы и упавших камней. Здесь было очень пустынно. Дип-хаус был позади нее, и не было видно ни души. Все, кто тут служил, крестил детей, венчался, отпевал мертвых, — все они умерли. Ей на ум пришли слова из Библии: «Ветер налетит и умчится, и это место больше никто не узнает».

В том, что раньше называлось нефом, она нашла человека без головы, о котором говорил Бенджи: надгробие с фигурой рыцаря в доспехах. Головы у него действительно не было, ступней тоже. Руки были скрещены на мече, ноги скрещены в коленях, что говорило о том, что он был дважды крестоносец, — информация, которую уже нельзя было расшифровать: на стершейся плите ни имени, ни года. Ближе к тому, что некогда было входом, лежала каменная пли та, слегка возвышавшаяся над землей. Как оценила мисс Силвер, она лежала справа от восточной двери; на ней была стертая, нечитаемая надпись.