– Ты хочешь сходить за ним? – поинтересовался Глауен, – Времени еще вполне достаточно, а тела, вполне возможно, еще не нашли.

– А ты?

– Думаю, что я сразу поднимусь на борт корабля.

Кеди нервно потряс головой.

– Я тоже пойду с тобой.

– Тогда пошли… И еще, – Глауен в нерешительности остановился.

– Ну, что теперь?

– У нас еще есть время позвонить по телефону.

– Это еще зачем? Кому ты собираешься звонить?

– Кому-нибудь из идеационистов. УС. Например, Фоуму. Очень мне хочется узнать кто им принес билеты.

Кеди фыркнул.

– И ты думаешь он скажет это тебе по телефону? Он сам задаст тебе кучу вопросов, а в результате ничего так и не скажет.

– Я еще хотел предупредить его о заговоре, который, как ни крути, все же не совсем честен.

– Я так до конца и не понял смысл этого заговора, – возразил Кеди, – К тому же все эти их разногласия нас ни с какой стороны не касаются.

Глауен тяжело вздохнул.

– В этом я должен с тобой согласиться. На самом деле, чем больше я думаю об этом деле, тем больше соглашаюсь с тобой.

– Тогда пошли на корабль.

Звезды, составлявшие Хлыст Мирсеи, были все среднего размера и свечения. Не составляла исключения и Вергаз, розово-белое солнце в небе Соума.

«Стрела» спустилась к Вергаз, потом вышла на орбиту вокруг Соума, подстроилась к его суточному вращению и приземлилась в космопорте Соуджианы. Груз и пассажиры, включая Кеди и Глауена, были выгружены и «Стрела» устремился вдоль хлыста к космопорту Андромеда 6011 IV.

У космического терминала Глауен сразу же поинтересовался маршрутами до Тассадеро, в звездной системе Зонк, расположенной с боку от Хлыста. Он узнал, что этот маршрут обслуживают два небольших корабля: «Камулк», который должен отойти через четыре дня, и «Керснейд», который по расписанию отходит где-то через месяц. К великому неудовольствию Кеди, Глауен заказал билеты на «Камулк».

– И ради чего ты устраиваешь такую спешку? Ты никогда не задумываешься о чужих желаниях. Я тебе говорю, давай не будем торопиться и получим удовольствие от нашей поездки! В Соумджиане особенно хороши сосиски.

Но Глауен вежливо отклонил протесты Кеди.

– На сколько мы знаем, в данном случае время может оказаться критическим фактором. А раз так, то Бодвин Вук не придет в восторг от того, что мы будем здесь прохлаждаться и лакомиться сосисками, особенно за счет Бюро.

– Ба! – проворчал Кеди, – Когда Бодвин Вук поедет куда-нибудь вместе со мной, ему придется научиться также семенить за мной по следам.

– Что-то слабо в это вериться! – рассмеялся Глауен.

Кеди продолжал ворчать и краем глаза наблюдал, как Глауен оформляет резервирование билетов.

Пока они стояли ждали, когда принесут билеты, Кеди вкрадчиво поинтересовался:

– А что будет, если мы не уложимся в четыре дня?

– Об этом мы будем беспокоиться когда придет время.

– Но давай просто предположим.

– Все будет зависеть от прочих обстоятельств.

– Понятно.

Было около полудня. Глауен и Кеди отправились в Соумджиану на подвесной транспортной машине. Они ехали над районом, кишащим промышленными предприятиями и маленькими мастерскими, сделанными из стеклопены и раскрашенными в бледно голубой, водянисто зеленый, розовый, или бледно лимонный цвета. Вправо и влево от города простирались бескрайние равнины, нарушаемые только рядами стройных темных деревьев, обозначавших направления главных проспектов.

По геологическим понятиям Соум был старым миром. Горы давно стерлись и превратились в гряды холмов, многочисленные маленькие речушки лениво пересекали равнины, семь морей знали только вялые штормы.

Соумианцы, так же как и их мир, обладали мягким ровным характером. Одна из социологических школ, ставившая во главу угла сложившиеся обстоятельства, уверяла, что психика соумианцев сложилась под влиянием мирного окружения. Другая группа, выдвинула теорию «полного мистицизма и тотальной бессмыслицы». Они указывали на то, что в течении несколько столетий на Соум иммигрировали сотни всевозможных рас, каждая из них впитывала в себя обычаи других и таким образом воспитывала в себе терпимость и способность к компромиссам. Мужчины и женщины обладали равным статусом и старались одеваться одинаково; не существовало никакой тайны и мистики вокруг сексуальности. Таким образом, здесь не было ни сексуальных преступлений, ни диких припадков ярости, в то время как романтические приключения не вызывали ничего, кроме, разве что, поверхностных размышлений, до тех пор, конечно, пока кто-то не позволял себе нечто вроде тура «Высшего наслаждения», от Огмо Энтерпрайсис.

Прибыв в центр Соумджианы, Глауен и Кеди сняли себе номера в гостинице «Путник», стоящей на Октакле – восьмиугольной площади в самом центре города.

Кеди казался каким-то беспокойным и, скорее всего, был не в духе. Глауен решил потратить время и детально объяснить ему свой план.

– У нас с тобой есть список туристических агентств, которые использовали соумианцы, посетившие остров Турбен. Мы обойдем эти агентства и попробуем выявить их связь с Огмо Энтерпрайсис. Возможно мы сумеем получить адрес или банковский счет этой организации, а может быть имя и личность владельца или кого-то из служащих.