– Сейчас? Я не уверен, что я это знаю.

– Но он жив?

Флорест заморгал, раздосадованный, что проболтался, пусть даже и в мелочи.

– Если мои подозрения правильны, то вполне возможно, что и жив.

– Расскажи мне все, что знаешь.

– А что я получу взамен? Жизнь и свободу?

– Этого я сделать для тебя не могу. Я могу только распоряжаться твоими деньгами.

Флорест вздрогнул и налил себе вина.

– Здесь даже и думать нечего.

– Скажи мне все, что знаешь. Если я смогу найти отца, то никаких притязаний на твои деньги с моей стороны не будет.

– Но я не могу тебе доверять.

– Вполне можешь! Я отдам твои деньги, свои деньги и все остальное, только бы вернуть отца! Почему же мне в данном случае можно не доверять? Это твой последний шанс!

– Я подумаю об этом. Когда надо мной состоится суд?

– Ты отказался от советов защитника, так что никаких задержек быть не может. Суд состоится через два дня. И когда ты дашь мне ответ?

– Приходи ко мне после суда, – ответил Флорест и налил себе остатки вина.

Заседание Верховного Суда проходило в Зале для собраний в старом Агентстве: широкое круглое помещение под огромным куполом из синего и зеленого стекла. Стены были отделаны палисандровыми панелями, пол выложен квадратами из серого мрамора с зелеными и белыми прожилками. С одной стороны зала сидели судьи, с другой на трех-ярусной полукруглой галерее могло собраться все население станции Араминта, если ему захочется посмотреть на процесс. Как только пробило полдень, в зал вошли три Верховных судьи: леди Мельба Ведер, Рован Клаттук и Хранитель Эгон Тамм, который председательствовал на суде. Как только судьи заняли места, глашатай объявил:

– Все внимание! Суд начал свое заседание! Введите джентльмена, обвиняемого в преступлении и пусть он займет свое место!

Спотыкаясь и со злостью оглядываясь через плечо, как будто пытаясь выяснить кто его подталкивает сзади, в зал вошел Флорест.

– Обвиняемый может занять свое место на скамье подсудимых! – объявил глашатай, – Пристав, будьте так любезны, проводите сэра Флореста на его место.

– Сюда, пожалуйста, сэр.

– Не поторапливайте меня! – огрызнулся Флорест, – Уверяю вас, что без меня здесь ничего не начнется.

– Да, сэр. Вот ваше место.

Наконец-то Флорест уселся на скамье подсудимых.

– Сэр, вы здесь находитесь по обвинению в серьезных преступлениях, – звонко объявил глашатай, – Поднимите вверх вашу правую руку и громко объявите свое имя, чтобы все здесь присутствующие знали, кто сидит на скамье подсудимых.

Флорест с явным презрением посмотрел на глашатая.

– Вы это серьезно? Я хорошо известен! Назови нам свое имя и мы покопаемся в твоих преступлениях. Меня это вполне устроит, а остальным может показаться забавным.

– Похоже, формальности задерживают нашу работу, – мрачно сказал Эгон Тамм, – Если сэр Флорест разрешит, мы обойдемся без них.

– Я согласен со всем, что поможет поскорее покончить с этим фарсом. Я уже был и обвинен и приговорен. Я принимаю это и ничего не отрицаю, это только внесло бы путаницу и создало лишние хлопоты для всех. А что касается моей скорой смерти, то что с того? Я уже давно страдаю тяжелой болезнью под названием жизнь. Так что теперь я встречу свою кончину без стыда и сожалений. Да! Я признаю свои ошибки, но если я вздумаю перечислять их, то может показаться, что я оправдываюсь, так что я лучше попридержу язык за зубами. Но я вам вот что скажу: я стремился к великому! Я двигался, как бог окруженный славными мечтами! А сейчас эта картина задрожала, раскололась и осколки брошены в пыль. Мой уход будет для всех вас большой трагедией. Посмотрите на меня хорошенько, народ Араминты! Таких как я вы больше не увидите! – Флорест повернулся к судьям, – насколько я понимаю, суд закончен. Объявляйте скорее свой мерзкий приговор, и я предлагаю еще и дать шесть месяцев тяжелого труда глашатаю, чисто по подозрению, так как все в его виде говорит о преступлениях.

– Через три дня на заходе солнца вы будете казнены, – сказал Эгон Тамм, – А что касается глашатая, то ему мы просто вынесем предупреждение.

Флорест встал и хотел покинуть скамью подсудимых.

– Одну минуточку, сэр, – остановил его Хранитель, – Мы должны еще рассмотреть побочные дела, где, возможно, потребуются ваши свидетельские показания.

Флорест неуклюже снова занял свое место.

– Намур Клаттук! Подойдите к скамье!

Намур медленно вышел вперед м выражением полного изумления на лице.

– Я не ослышался? Вы меня вызывали?

– Все верно, сэр, – заверил его Эгон Тамм, – У нас есть к вам несколько вопросов. Вы очень хорошо знакомы и с Флорестом и с Титусом Помпо. Вы знали о проводящихся на острове Турбен экскурсиях?

Прежде чем ответить, Намур задумался.

– У меня были только подозрения, что что-то происходит, – сказал наконец он, – Но я не задавал вопросов, боясь, что узнаю больше, чем мне бы хотелось. А что бы не было никаких недоразумений, запишите, что я не так уж близко знаком с Титусом Помпо.