Я медленно допила чай и, зевнув, снова посмотрела в окно. Интересно… Нет, Лекс, тебе не интересно! Тебе нисколько не интересно, что он сейчас делает, в какой позе спит, да и спит ли вообще! Хватит, в конце концов, над собой издеваться! Прояви к себе хоть каплю самоуважения!..

Ну, проявить-то я проявлю, но вот как сдержать свои чувства при виде его… Как не заорать от переполняющей радости лишь потому, что он снова пришел, просто спокойно сидит рядом и ласково улыбается одними глазами, как умеет только он…

Н-да. В глубине души я всегда подозревала, что влюбляемся мы исключительно по собственной глупости и от этого совершенно глупеем… Ведь раньше и намека на любовь не было никакого, просто, гм, симпатия, да и то — сомнительная… Угу. Ври дальше. Но, пожалуйста, более вдохновенно, иначе я ни за что не поверю. А лучше — иди-ка спать. Хватит уже нюни распускать — не маленькая.

Вняв доброму совету внутреннего голоса, я поставила на стол кружку и отправилась наверх.

— А посуду за собой мыть, кто будет, ась? — донеслось до меня ворчание хранителя.

— Вот кому она мешает — тот пусть и моет, — буркнула я.

— Нахальное создание, — пробормотал он.

— От такого и слышу, — отрезала я.

Ответом мне было недвусмысленное молчание.

Забираясь под одеяло, я невольно заприметила, как хитро блестят умные глазенки моего айса. Жаль, что должного внимания этому я так и не уделила. Потому как поутру выяснилось, что сей яркий представитель семейства сводников ловко перенял эстафетную палочку у Шайтана и ифрита и решительно взял мое сложное дело в свои цепкие лапки.

Ранним утром меня разбудил сильнейший удар грома. Испуганно подскочив, я с головой нырнула под одеяло, спросонья решив, что начался конец света.

— Лекс, и что ты опять там возишься? — простонал из лампы джинн. — Хоть утром-то поспать дай!

— Ты слышал?.. — робко высунула нос из-под одеяла я.

— Да, слышал, да, гром, да, страшный, но при чем здесь мой сон?!

Успокоившись, я привычно свернулась на постели клубком, но через мгновение вновь подскочила. Что-то было не так…

— А где айс? — с подозрением огляделась я.

Сумеречное животное всегда спало у меня в ногах (в тапку оно, в силу своей комплекции, уже давно не помещалось, потому и спало на постели, как обычная кошка) и никогда не вставало раньше, чем я. А сейчас вдруг куда-то исчезло.

— Ну, ушло существо по нужде, ну с кем не бывает! — снова застонал хранитель. — Ложись спать!

Я легла, но смутные подозрения меня в покое все равно не оставляли. Почему мне так это не нравилось, было совершенно непонятно, но… И вдруг я вспомнила. Маленький прохвост что-то задумал!

Сон ушел окончательно и бесповоротно. Выбравшись из кровати, я чуть-чуть приоткрыла окно, убедилась в том, что на улице кроме дождя еще и жуткий холод, и начала одеваться. Ифрит, высунув голову из носика лампы, одним глазом наблюдал за мной, сонно подперев ладошкой подбородок.

— Ну и куда ты собралась? — бурчал он.

— За айсом. По-моему, малыш куда-то удрал, и теперь его придется поискать.

— Делать тебе больше нечего, — зевнул хранитель. — Ну, сейчас удрал — позже сам и прибежит.

— А если не прибежит? — волновалась я, роясь в недрах шкафа и отыскивая свой непромокаемый плащ. — Он ведь не обычная кошка, он айс — существо редкое и волшебное. А вдруг его прикарманить кто захочет?.. Он ведь такой доверчивый!

— Прикарманит — и так ему и надо, — объявил джинн. — Не будет шастать где ни попадя.

— И ты думаешь, я его так легко отдам? — обиделась я, натягивая сапоги. — Нет уж.

— Надеюсь, там я тебе не нужен? — с надеждой осведомился он.

— Спи дальше.

Но на всякий случай я обошла весь дом, заглянула во все укромные уголки, но айса так нигде и не обнаружила. Я вздохнула. Вот поросенок! Подойдя к двери, я вышла под холодный дождь и сосредоточилась. Ну и где же ты бродишь?..

Мутный ледяной дождь окутал меня с ног до головы мрачной промозглой сыростью, от которой мои зубы сами собой принялись выбивать музыкальную барабанную дробь. Чтоб этого айса черти съели… Прищурившись, я огляделась по сторонам. Дождь лил стеной, обычная видимость резко сократилась до двух шагов. Так я и не пойму, где он есть, этот прохвост. Надо смотреть по-другому.