Шрифт:
– Почтенный старец, я глубоко тронут твоей милостью и прошу тебя, назови свое имя!
– Я – бессмертный дух здешних гор! – отвечал тот. – Полководец Фу-бо повелел мне дать тебе указания!
Тут каменная стена храма раздвинулась, и старец исчез. Чжугэ Лян был поражен. Он еще раз поклонился духу, затем отыскал свою колесницу и уехал в лагерь.
На другой день Чжугэ Лян приготовил благовонные курения и, сопровождаемый онемевшими воинами, отправился на поиски места, которое ему было указано горным духом. Вступив в долину и пройдя двадцать ли, он увидел высокие сосны и кипарисы, густой бамбук и необыкновенные цветы вокруг небольшого селения. За изгородью виднелось несколько хижин, и оттуда доносился аромат благовоний, щекотавший ноздри.
Чжугэ Лян подошел к воротам и постучался. Навстречу ему вышел мальчик. Чжугэ Лян хотел спросить его имя, но мальчик отступил в сторону, и на его месте появился рыжеволосый и голубоглазый человек в плетеной бамбуковой шляпе, соломенной обуви и белом одеянии.
– Пришелец, ты, должно быть, ханьский чэн-сян? – осведомился неизвестный.
– Как ты узнал меня, великий мудрец? – спросил Чжугэ Лян.
– Я давно знаю, что ты выступил в поход на юг, – сказал человек. – Так неужели ты думаешь, что мне не известно твое имя?
И он пригласил Чжугэ Ляна к себе в хижину. После приветственных церемоний Чжугэ Лян сказал:
– Император Чжао-ле, умирая, оставил на мое попечение своего преемника и дал мне священный приказ покорить маньские земли. Никак не ожидал я, что Мын Хо скроется, а воины мои напьются воды из источника Немоты! Вчера чудодейственный дух здешних гор по повелению полководца Фу-бо сказал мне, что вы владеете целебным источником и можете излечить моих воинов. Смиренно прошу вас – дайте мне святой воды! Спасите жизнь людей!
– Я уже давно живу в глухих горах, – ответил старец-отшельник. – Незачем вам было утруждать себя поездкой ко мне! Источник рядом с моей хижиной – идите и пейте!
Мальчик повел Ван Пина и его онемевших воинов к ручью. Воины напились воды, и у них началась рвота; когда вся ядовитая слизь вышла, они снова обрели дар речи. Тогда мальчик провел их к речке Десяти тысяч спокойствий, и воины омылись в ней.
Отшельник принес кипарисовый чай и предложил его Чжугэ Ляну.
– В этом маньском дуне много ядовитых змей, – сказал он, – а ивовые сережки, падая в источник, отравляют воду. Только из колодцев вода пригодна для питья.
Чжугэ Лян попросил у отшельника ароматных листьев Се. Старик разрешил воинам сорвать каждому по листку и съесть. С тех пор болотные испарения перестали вредить им.
Чжугэ Лян почтительно поклонился отшельнику и спросил его имя.
– Я – Мын Цзе, старший брат Мын Хо, – ответил тот.
Чжугэ Лян был потрясен.
– Не удивляйтесь, чэн-сян! – воскликнул отшельник. – Сейчас я все объясню. Нас было три брата: старший – я, второй – Мын Хо и третий – Мын Ю. Родители наши умерли, а два моих брата, завистливые и злобные, не захотели находиться под властью государя. Я пытался их убедить, но они и слушать не стали. Тогда я переменил имя и с тех пор живу в уединении. Мой недостойный брат своей непокорностью заставил вас предпринять поход в эту бесплодную землю. Но вы взяли его в плен и пощадили; за это я вам благодарен!
– Вот сейчас я убедился, что действительно возможны такие вещи, какие некогда случились с Дао То и Ся Хуэем! [ 16 ] – промолвил Чжугэ Лян и, обращаясь к Мын Цзе, добавил: – О вашей заслуге я доложу Сыну неба, и вы получите титул вана! Согласны?
– Я бежал сюда от богатства и славы, – сказал Мын Цзе. – Мне ли думать о почестях!
Чжугэ Лян предложил ему в дар золото и парчу, но Мын Цзе отказался.
Потомки сложили об этом такие стихи:
Жил мудрец одинокий средь гор и стоячих болот,И во время похода его посетил Чжугэ Лян.Там деревья доныне стоят, как в пустыне, одни,И над горной вершиной клубится болотный туман.16
Дао То и Ся Хуэй – два известных в древнем Китае разбойника. По преданию, Дао То жил во времена легендарного императора Хуан-ди в III тысячелетии до н.э. Ся Хуэй жил в период Чуньцю.
Возвратившись в лагерь, Чжугэ Лян тотчас же приказал копать колодцы. Воины рыли землю и дошли до глубины в двадцать чжанов, но воды не обнаружили. Копали и в других местах, но также безуспешно. Воины сильно встревожились.
Ночью Чжугэ Лян воскурил благовония и стал молиться небу:
– Слуга Чжугэ Лян благоговейно принял в свои руки счастье великой Ханьской династии! Покойный император повелел ему покорить маньские земли! Но в походе войску не хватило воды, и люди страдают от жажды. Небо, если ты не хочешь конца Ханьской династии, даруй нам пресную воду! А если судьба династии свершилась, мы здесь умрем!
На рассвете все колодцы наполнились пресной водой.
И потомки об этом событии сложили такие стихи:
Он возглавил войска и повел их на маньские земли.С верным дао-путем сочетал он свой ум навсегда.В беспокойстве большом, он смиренно пред небом склонился,И в награду за то появилась в колодцах вода.Воины Чжугэ Ляна, запасшись питьевой водой, двинулись вперед. Пробравшись к Тулуну, они расположились лагерем. Маньские разведчики донесли об этом Мын Хо.