Шрифт:
Чжугэ Лян сам спрятал в повозках сотню каких-то предметов.
На другой день императорское войско перешло в наступление. Маньские воины донесли об этом великому князю Мулу, и тот, считая себя непобедимым, смело выступил навстречу противнику. С ним был и Мын Хо.
Чжугэ Лян в шелковой повязке на голове, в одежде из пуха аиста, с веером из перьев в руке, сидел в коляске.
– Вон тот, что в коляске, и есть Чжугэ Лян! – крикнул Мын Хо, указывая пальцем. – Если мы его схватим, победа будет наша!
Великий князь Мулу, потрясая колоколом, начал творить заклинания. Подул ветер, и вместе с ним на воинов Чжугэ Ляна набросились дикие звери. Но Чжугэ Лян взмахнул веером, ветер повернул на вражеское войско, и вперед двинулись невиданные чудовища. Из их пастей вырывалось пламя, из ноздрей вырывался дым. Звенели повешенные на шеях у животных колокольчики. И звери великого князя Мулу, завидя дым и пламя, бросились назад, на пути давя своих воинов.
По знаку Чжугэ Ляна, его воины погнались за отступающим врагом. Великий князь Мулу погиб в битве. Мын Хо бросил свой дворец и бежал в горы.
Так Чжугэ Лян занял дун Инькэн.
На другой день, когда Чжугэ Лян обдумывал, как изловить Мын Хо, ему доложили, что правитель дуна Дайлай, когда-то уговаривавший Мын Хо покориться, сейчас доставил в лагерь князя и его жену.
Чжугэ Лян вызвал к себе Чжан Ни и Ма Чжуна и приказал устроить засаду в двух пристройках к его шатру, а потом привести в шатер князя Мын Хо.
Телохранители правителя дуна Дайлай втащили связанного Мын Хо и силой поставили его на колени перед Чжугэ Ляном.
– Хватайте их! – неожиданно закричал Чжугэ Лян.
Из пристроек выскочили рослые воины и связали всех маньцев.
– Неужели ты думал, что тебе удастся своим мелким коварством меня провести? – обратился Чжугэ Лян к Мын Хо. – Видно, ты рассчитывал на то, что я тебе все прощал, когда твои люди тебя выдавали? Надеялся, что я и теперь тебе поверю? Хотел притвориться, что покоряешься мне, а сам собирался меня убить!
Чжугэ Лян приказал телохранителям обыскать пленников, и действительно, у каждого был меч.
– Помнится мне, что в последний раз, когда я тебя отпускал, ты обещал смириться, если когда-нибудь еще попадешься в мои руки, – произнес Чжугэ Лян. – Ну так как же?
– Нет, не покорюсь! – закричал Мын Хо. – Ты меня не поймал, я сам пошел на смерть!
– Шесть раз я брал тебя в плен, а ты все не покоряешься! – с укором произнес Чжугэ Лян. – Чего ты еще ждешь?
– Поймай меня в седьмой раз, и даю тебе клятву, что тогда я смирюсь! – пообещал Мын Хо.
– Не хватит ли с тебя? – спросил Чжугэ Лян. – Ведь жилище твое разгромлено!
И все же он велел освободить пленников и произнес, пригрозив Мын Хо:
– Ну, смотри, опять попадешься – пощады не жди!
Обхватив головы руками, Мын Хо и его спутники, как крысы, выскользнули из шатра.
Вернувшись из плена, Мын Хо собрал остатки своего разгромленного войска, немногим более тысячи воинов, и обратился за советом к правителю дуна Дайлай.
– Куда нам теперь идти? Дворец мой в дуне захвачен врагом…
– Есть одно государство, способное разгромить врага, – промолвил правитель дуна Дайлай.
– Что же это за государство? – спросил Мын Хо.
– В семистах ли отсюда, на юго-востоке, есть государство Угэ, – ответил правитель дуна Дайлай. – Правит этим государством великан в два чжана ростом. Питается он только живыми змеями и дикими зверями. Ничего другого он не ест. Все тело его покрыто чешуей, которую не пробивают ни меч, ни стрела, а войско его одето в латы из ратана [ 17 ]. Ратан растет в горных реках среди скал. Его срезают, полгода держат в масле, потом сушат, потом еще пропитывают маслом, и так до десяти раз, и лишь после этого делают из него панцыри и латы. Латы эти настолько легки, что при переправах через реки они служат для воинов поплавками. Стрелы и мечи их тоже не берут. Войско государства Угэ так и называют – воинами ратановых лат. Если правитель Утугу согласится вам помочь, то схватить Чжугэ Ляна будет не труднее, чем острым мечом срубить молодой побег бамбука!
17
Ратан – вид индийского тростника.
Мын Хо ничего не оставалось, как отправиться к правителю царства Угэ. В этом государстве люди жили в пещерах и никаких жилищ себе не строили.
Встретившись с правителем Утугу, Мын Хо рассказал ему о своих несчастьях.
– Я за тебя отомщу! – успокоил его Утугу.
Мын Хо с благодарностью поклонился ему.
Утугу позвал предводителей войск Шианя и Сини и приказал им с тридцатитысячным войском выступить к реке Таохуашуй. Эта река называлась Таохуашуй – рекой Персиковых цветов, потому что берега ее заросли персиковыми рощами, и цветы персика, из года в год падая в реку, отравляли воду. Чужеземцы, напившись этой воды, умирали, а местным жителям вода эта прибавляла силы.