Кустистые брови Форреста поползли вверх. Он восхищенно присвистнул.

— Но тебе ведь и четырнадцати не было?

— Мне тогда было неполных тринадцать. Может, поэтому моя авантюра и удалась. Тогда мне легче было скрыть свой пол.

Форрест приложил палец к губам, давая понять Алексис, что кто-то идет к ним.

— Конспирация не нужна, — усмехнулся появившийся на пороге Лендис. — Я слышал, что она сказала. Ваш секрет, леди, останется секретом, если вы сами того пожелаете, но я не понимаю, почему бы вам не рассказать капитану.

— Я сделаю это позже. Если он не верит, что я справлюсь с работой юнги сейчас, где уж ему поверить, что я могла делать ту же работу в тринадцать.

— Как я понимаю, вы не совсем разделяете мое мнение о капитане, — осторожно заметил Лендис.

— Нет, Лендис, напротив. Я тоже считаю вашего капитана хорошим человеком и отличным командиром. Но ему отчего-то кажется, что он даже лучше разбирается в том, что для меня хорошо и что плохо, чем я сама. Тут мы не сошлись во взглядах.

Лендис рассмеялся.

— Ну что же, боюсь, что положение ваше только осложнится, если вы запоздаете с ленчем. Он решит, что вам уже надоело изображать из себя матроса.

Алексис взяла поднос и, поджав губы, процедила:

— Посмотрим.

После ее ухода Форрест медленно покачал головой:

— Не знаю, как тебе, Джон, я мне так почти что жаль Таннера. Она здорово попортит ему нервы, если он не вернет ее на Тортолу.

— Она не говорила тебе, что собирается найти Траверса?

— Да. И не могу сказать, что я стал бы ее за это винить. Но капитан прав, что не хочет возвращать ее домой. Она кончит тем, что убьет себя, гоняясь за британцем.

— Может быть, да, — задумчиво протянул Лендис, — а может быть, и нет.

Форрест бросил на первого помощника, с которым они считались друзьями, полный любопытства взгляд, но затем, вдруг вспомнив о том, что ему не след лезть не в свои дела, ворчливо прикрикнул:

— А ну, Джон, давай-ка двигай из моего камбуза. Мне пора заняться делом.

Постучав в дверь каюты Клода, Алексис дождалась разрешения, войдя деловой походкой, поставила поднос на небольшой столик.

— Что-нибудь еще сэр?

— Да, — раздраженно ответил Клод. — Давайте обойдемся без «сэр». Вполне достаточно называть меня капитаном или Клодом.

— Какие еще будут приказания, капитан? — тут же отреагировала Алексис.

— Немного вина, Денти. Вы найдете бутылку в буфете в вашей каюте. Принесите ее сюда вместе со стаканом.

Алексис кивнула и послушно отправилась в соседнюю каюту. Вернувшись, она налила вино в стакан.

— Если других указаний не будет, капитан, я займусь вашими вещами. Поднос я заберу позже.

— У меня для вас кое-что есть. — Клод буравил ее своими зелеными глазами. — Сядьте.

Сев на край стула, Алексис вытянулась по струнке и сложила на коленях руки, готовая в любое мгновение вскочить, чтобы броситься выполнять приказания. Она и не думала опускать глаза, с честью выдерживая испытующий взгляд капитана.

Клод поставил на стол пустой стакан.

— Налейте еще, Денти. Если хотите, можете налить себе.

Алексис наполнила стакан капитана, но сама пить отказалась.

— Вы сказали, что у вас есть для меня еще поручения, капитан.

— Да, — кивнул Клод. — Я хотел поговорить с вами. Почему вы ни разу не спросили, что я и мои люди делали на Тортоле? Неужели вы настолько лишены любопытства?

— Отчего же? Мне интересно. Я собиралась спросить у вас утром, но наша беседа приняла несколько иной оборот. Тогда мне вообще расхотелось задавать вам вопросы. Впрочем, если вы настаиваете, я могу спросить сейчас. Так что вы делали на Тортоле?

— Меня послали к вашему отцу, чтобы я договорился о строительстве кораблей.

— В самом деле? — с вежливым безразличием откликнулась Алексис.

— Черт!

Ярость настолько переполнила Клода, что он швырнул в стену стакан.

— Вы и теперь не понимаете, почему я не могу отвезти вас обратно?! Мне надо как можно быстрее прибыть в Вашингтон и доложить командованию о том, что произошло. Мое правительство должно знать, что кораблей, на которые оно так рассчитывало, не будет. И чем быстрее, тем лучше.

— Вы меня недооцениваете. Это объясняет, отчего вы не повернули сейчас, но я не вижу причин, по которым вам надо было брать меня с собой.