– Хоорс! Ты знаешь, что проиграл! Выйди из него, я приказываю тебе! – воскликнул Арей.

– Не-ет! Это тело мое! Я ждал этого часа так долго! И никто, ни одна жалкая собака не впускала меня! А здесь… здесь есть даже эйдос! – прохрипел незнакомый Даф голос. Он принадлежал Мефодию, поскольку использовал его голосовые связки, но что-то в нем изменилось, сделало его почти неузнаваемым.

– Это не твое тело!

– Мое. И попробуй что-то сделать! Изгони меня, если сумеешь! Ну же? Что же ты не вытащишь меня отсюда? Ну? Я жду! Что ты сделаешь духу, мечник? – насмехался Хоорс.

– Я могу это сделать! Если я сейчас отсеку мальчишке голову – то это тело ты потеряешь.

– Отсекай! Что же ты медлишь? Сдается мне, мальчишка зачем-то нужен и тебе тоже! – прошипел Хоорс, отчаянно пытаясь вырваться. Однако тело Мефодия явно уступало мощи Арея.

– Отрублю, если пойму, что ты не уйдешь добром, – спокойно, без угрозы сказал Арей. Однако в голосе у него прозвучало нечто, что даже Даф поняла: отрубит без всякого колебания. И Хоорс тоже это понял. В его глазах мелькнул не то чтобы страх, но сомнение.

– Что тебе нужно от этого мальчишки, Арей? Давай так: я поклянусь, что останусь в его теле и выполню все за мальчишку. А потом мы сразимся вновь. И ты уже не будешь щадить меня, как не пожалел в нашу прежнюю встречу. И не будешь прибегать к помощи девчонки с флейтой, которой в следующий раз просто отсеку руки, – кровожадно предложил Хоорс.

Арей покачал головой:

– Возможно, твой опыт мне пригодился бы. Но даже ты не сможешь заменить мальчишку.

Хоорс расхохотался:

– Почему? Я смогу все! Ты меня знаешь! Откуда этот шрам на твоем лице? Разве не я его оставил? Я могу заменить всех, даже Лигула!

– Но не Мефодия Буслаева! – глухо сказал Арей.

Голова Хоорса откинулась, как от удара.

– Что? Так это… – начал он.

– Да, это он – Мефодий. Мефодий Буслаев – мальчишка, которого призвал мрак.

Хоорс оправился от удивления.

– Я не верю тебе.

– Поверь и подумай, зачем бы мы призвали тебя? Мефодий отправляется в лабиринт Храма, и ему, возможно, пригодится твое умение. Он впустит тебя в себя, если ему необходим будет меч.

– А твое умение? Ты что, разучился уже владеть клинком? – насмешливо спросил Хоорс.

– Нет, как видишь. Но я пока жив.

– Мудрое уточнение! Как много смысла оно вмещает! – с вызовом, но уже как будто уступая, сказал Хоорс.

Он скользнул взглядом по темному клинку Арея, по его руке, заглянул ему в глаза – спокойные, холодные глаза под полуприкрытыми веками – и решился.

– Я ухожу, ладно, – сказал он с усилием. – Но лишь потому, что я знаю, ч т о такое Мефодий Буслаев для мрака. У меня к тебе просьба, Арей… Просьба старого врага. Ты выполнишь ее?

– Если она будет разумной.

– Найди мой клинок… Тот жалящий клинок, с которым я погиб когда-то. Мне не хватает его. Я скучаю… Я… я вспоминаю его там, в пустоте. Ты знаешь, где он теперь? У кого?

– Я постараюсь узнать, где он… Обещаю тебе, Хоорс! – сказал Арей.

Голос Хоорса, дрогнувший было, вновь стал высокомерным.

– Отлично, Арей, я ухожу. Но не думай, что я ушел навсегда. Теперь я знаю сюда дорогу… До встречи!

Дафна ощутила легкое дуновение, охладившее ее разгоряченный лоб. Мефодий, зажатый где-то на задворках сознания, внезапно ощутил, что стальная воля Хоорса отпустила его.

Арей встретился с ним взглядом и, поняв, что Хоорс ушел, убрал руку с клинком.

– Ты ждешь сочувствия, синьор помидор! Сочувствия не будет. Не надо было снимать барьер! Я же предупреждал тебя: держи границу! – сурово сказал он Мефодию.

– Но я думал…

– В другой раз будешь умнее. А теперь подбери свою пилку для ногтей и положи в футляр. У нас еще куча дел. А ты спрячь флейту, девочка! Признаться, она меня нервирует. Теперь ты видишь, что это за оружие?

– Да, – сказала Даф.

– Ты ведь применяла ее впервые? На стражах мрака, я имею в виду?

Даф с любопытством посмотрела на свою флейту.

– Ага. Раньше я кучу раз отрабатывала эту маголодию, особенно финальный переход, но никогда не подозревала, что эта штука может так сильно шарахнуть.

Арей кивнул:

– Точно так, слово в слово, говорила восьмидесятилетняя старушка, которая решила попугать пьянчужку-соседа дробовиком и нечаянно спустила курок… А теперь ступайте! Пару часов отдыха здесь, в резиденции, пойдут вам на пользу. После полудня мы выступаем!