Шрифт:
Как ни странно, Корсар пропустил справедливый упрёк славного мечника мимо ушей и на последние слова его тоже никак не отреагировал!
— Привет, Стьюд! Чего какой кислый? Ну-ка улыбнись! Или ты совсем не рад меня видеть?
— Угомонись, Корсар! — взорвался Лилипут. — Ты разве не слышал, что он тебе сказал? У нас горе, нам не до веселья!
— Да успокойтесь вы, ребятки! Все именно так и задумывалось. Не вешайте нос, через полчаса, ну, максимум — через час, ваш Люм будет живее всех живых. Обещаю.
— Ты ошибаешься, Корсар, — в голосе Кремпа слышалось осуждение и упрек. — Его коснулся Посох Мощи Высшего Наза. Воскресить его невозможно!
— Да ну вас, — махнул рукой Корсар. — Не верите — не надо. Подробно объяснять времени нет. Ладно, сейчас сами увидите… За мной, я покажу вам Пещеры Теней!
И, не давая никому опомниться, маг-великан забросил тело Лома на свое огромное плечо и бросился обратно к порталу.
Друзьям ничего не оставалось, как бежать следом за ним.
У каждого из шестерых голова шла кругом от обилия потрясений.
Сначала натыкаются на неведомо каким ветром занесенного в расчудесный домик Лома, затем их Высшего друга безжалостно убивают прямо у них на глазах, а теперь вот похищенный месяц назад при чрезвычайно таинственных обстоятельствах Корсар, в буквальном смысле слова, выскакивает прямо из стены…
Что дальше?
Лилипут последним прыгнул в портал, и в ту же секунду за его спиной белый туман рассеялся.
Эпилог
Наз шел по пустыне, и вечный, как само время, песок жалобно поскрипывал под его сапогами. Капюшон свалился на плечи и беспощадное солнце припекало его незащищенный затылок. Но ему не было жарко. Он вообще не знал что такое жарко, как и не ведал холода…
До недавнего времени он был абсолютно уверен в собственной неуязвимости, но болезненная рана на его правом плече до сих пор не желала зарастать.
Правая сторона плаща из серой превратилась в коричневую, а кровь все продолжала течь. Не то чтобы рана ему как-то особенно докучала, он не чувствовал сильной боли, да и от потери крови погибнуть не боялся — с помощью магии он мог наполнять ею свой организм сколь угодно долго.
Дело было в другом. Он на собственном опыте убедился, что способное остановить его оружие действительно существует в этом мире и, пожалуй, впервые в жизни ему пришлось признать свое полнейшее бессилие! Он познал страх и на какой-то миг даже засомневался в самом себе…
По пескам он уже шел двое суток. Ни в отдыхе, ни в еде Наз не нуждался. Он конечно умел спать и поглощать пищу, но мог легко обходиться без этого и не желал напрасно терять время. Сейчас за ним никто не наблюдал, и значит он мог обходиться без подобной ерунды.
Если верить Заветному листочку, то еще через день он достигнет Закатного города. Там должна быть Несущая Искру и ее сын — его вожделенная добыча! Смысл всей его жизни!
Радость от предвкушения скорой победы переполняла его грудь.
Он остановился и, подняв лицо к солнцу, расхохотался.
От жуткого хохота в десятке шагов от него обрел жизнь гигантский песчаный смерч и, подхваченный ветром, устремился по своим смерть несущим делам.
И с самим Назом во время смеха произошли некоторые перемены.
Его невзрачный, потрепанный серый плащ вдруг стал темнеть…
Хохот оборвался так же внезапно, как и начался. Человек в черном плаще, с низко опущенным, скрывающим лицо капюшоном, опустил голову и побрел дальше.