— Ну сколько можно, Ремень, — вопрошал уже немного осовевший Лилипут. — Мы уже шестой раз пьем за дружбу. Может пора уже сменить пластинку.

— Кого… что сменить? Попрошу без оскорблений, приятель! — Он покачал перед носом друга большим корявым пальцем. — Я, между прочим, ютанг, а не шушера там какая-нибудь рядовая, так что…

— Успокойся ты, никто тебя не собирается оскорблять, — успокоил его Лилипут. — Это просто выражение такое, означает, мол, давай поговорим о чем-нибудь другом, скажи чего-нибудь ещё, а то заладил: за дружбу, да за дружбу…

— Рассказать? — оживился Ремень — Это можно. Так, так, так, что бы это такое расска… Во! Вспомнил! Презабавная история, кстати, связанная с твоим островом Розы. Тебе ведь интересно услышать о приключениях своего земляка?

— Ремень, вот честное пионерское, мне сейчас больше всего на свете интересно закрыть глаза и отключиться минут эдак на шестьсот, — честно признался Лилипут, но Ремень был неумолим.

— Ну, парень, так мы не договаривались. Вон у нас еще добрая треть кувшина не допита, к тому же ты сам просил рассказать что-нибудь… Расстраиваешь ты меня, приятель.

— Да не рассказать, а сказать… А ладно, — безнадежно махнул рукой рыцарь, — говори. Что там еще за история, только, умоляю, покороче… И — наливай, наливай! А то это пойло до завтрашнего утра не кончится!

— Обижаешь, Лил, это никакое не пойло, а лучшее вино из личных запасов гарала!.. Хотя налить действительно надо, ты прав… — Он налил по полной кружке и обнадежил: — Насчет кувшина не беспокойся, прикажу — еще один доставят. Это не проблема.

Лилипут лишь страдальчески закатил глаза к потолку и простонал сквозь зубы:

— Ну давай, рассказывай уже.

— Какой ты нетерпеливый однако. Горло-то дай промочить… То не надо ему никаких историй, то давай рассказывай. Тебя не поймешь. — Ремень опрокинул свой стакан в разверстую пасть, кинул туда чуть не целую кисть винограда и, пожевав, смилостивился: — Ладно уж, слушай. Ты об этом пареньке наверняка слышал — некто лорд Гимнс, из Красного города. Личность, можно сказать, легендарная.

Такого поворота событий Лилипут никак не ожидал. Сонливость и опьянение, как рукой сняло. Теперь он уже еле удержал себя в руках, чтобы не выдать своего волнения.

— Ну и что же этот лорд? Насколько мне известно, в силу некоторых семейных обстоятельств, он не имеет возможности покинуть остров Розы. — Лилипуту стоило воистину титанических усилий сохранить невозмутимое спокойствие в голосе. Повезло, Ремень вроде бы ничего не заметил.

— Ха! В этом-то как раз и заключается весь фокус. Представь себе, этот умник, лорд то есть, уже неделю, как на Большой Земле. — Ремень испуганно зажал рот рукой и пьяно икнул.

— Эй, чего замолчал-то? Ну на материке он, дальше-то что?

— Тсс! — приложив палец к губам просипел ютанг. И шепотом добавил: — Ты это, смотри только не проболтайся. Вообще-то, это секрет. Голубиная почта гарала, сам понимаешь.

— Не томи, Ремешок, ты меня ужасно заинтриговал. Конечно же я никому не скажу, можешь на этот счет быть совершенно спокоен. — Сдерживаться Лилипуту становилось все труднее и труднее.

— Заинтриговал? То-то! — удовлетворенно кивнул помощник Балта. И весело провозгласил: — За это обязательно надо выпить.

«Спокойствие, только спокойствие… Нет, я ему сейчас этим кувшином по макушке врежу, честное слово!» — полегоньку начал закипать рыцарь, пока еще только внутренне.

Давясь, Лилипут выцедил протянутый Ремнём стакан.

— Итак, на чем я остановился? — наморщил лоб Ремень. — Ах да, лорд Гимнс!.. Но это еще не самое смешное. Юмор заключается в том, что за лордом в Солёном городе — в этом городе на Большой Земле лорд Гимнс сейчас проживает — так вот, там за ним началась настоящая охота. Представляешь, высокородного лорда с острова Розы преследует и жаждет убить один из наших итанов. Вот ведь идиот! И чем ему бедняга лорд не угодил? А ведь расхлебывать-то все придется хозяину, нашему уважаемому Балту — это ведь итан нашего клана чудит. Если бы я собственными глазами не видел донесения верного трянга, нипочем не поверил бы, что какой-то итан осмелится так откровенно чудить. Нам только ссоры с магами не хватало! Этим своим самовольством подлец ставит под удар всю Организацию…

Такого оборота не выдержала даже крепкая нервная система Лилипута. Он схватил горе-рассказчика за грудки и как следует встряхнул.

— Говори, что с Гимнсом, болван! — заорал он прямо в растерянное лицо Ремня.

Тот однако быстро пришел в себя и ответил Лилипуту той же монетой, крепко-накрепко вцепившись в его камзол.

— Лил, что за дела! Я же…

— Знаю, знаю, ты навороченный ютанг, а не какое-нибудь там рядовое дерьмо, — отпустив собутыльника, нервно произнес Лилипут. — Ну, извини, дружище, сорвался. Понимаешь, лорд Гимнс — мой друг, так что ради всего святого, Ремень, скажи мне, что с ним?