— Ну так как, Горчица, жить парень будет? — спросил Ремень, после того как гилты, уложив Стьюда на кровати в доме лекаря, разобрали щиты и копья и вышли на улицу, наконец оставив ютанга, рыцаря и трактирщика наедине с хозяином дома. — Вот, друзья, познакомьтесь: господин Горчица — лучший знахарь Норки Паука. А это сэр Лил и господин Шиша — мои хорошие приятели.

— Ремень, типун тебе на язык, — недовольно заворчал в ответ знахарь, обменявшись рукопожатиями с приятелям ютанга. — С чего бы это вдруг молодому парню приспичило умирать? Нет, ну конечно, все мы смертны, так что лет через семьдесят-восемьдесят…

— Горчица, не испытывай моего терпения! — прикрикнул на него Ремень.

— Успокойтесь, господин ютанг. С вашим парнем все в порядке. Я насчитал у него двадцать три пореза на спине, к счастью, среди них нет очень глубоких — работы часа на полтора. Так что жить он будет… Только первые пару дней постарайтесь проследить, чтобы он ничего не делал, а просто отдыхал. Никаких горячительных напитков и женщин! Ваш друг очень много крови потерял. Хорошая обильная еда и много-много сна — вот всё, что ему сейчас нужно…

— Горчица, друг, поставишь парня на ноги, и мой гарал тебя озолотит! — пообещал Ремень.

— Ага, нашел дурака, — усмехнулся знахарь. — Иди вешай эту лапшу какому-нибудь другому простаку. Сколько раз Горчица ставил на ноги порезанных людей, и каждый раз его обещали озолотить. А когда дело сделано, тут же: «Горчица, братан, ну ты понимаешь, так вышло… Сейчас у клана туговато с золотом. Давай часть сейчас, а остальное через месяц, другой…» В итоге, бросят с пяток колец — и ищи-свищи…

— Ладно, ладно, дружище, не заводись, — похлопал знахаря по плечу ютанг. — Просто сделай из раненого к завтрашнему утру здорового и остаток жизни будешь богачом. Балт слов на ветер не бросает!

— Быть богачом, дорогой мой друг, Ремень, понятие относительное, — проворчал Горчица.

— Ты начинаешь меня раздражать своими занудными речами. Просто сделай что я говорю, а мой гарал тебя не обидит! — И, повернувшись к склонившемся над Студентом друзьям, Ремень позвал: — Идемте парни.

— Это что же, мы куда-то пойдем, а раненого друга тут оставим? — возмутился Шиша.

Ютанг нахмурился и строго спросил:

— Слушайте, я чего-то не врубаюсь: вы хотите получить извинения с объяснениями от главы клана Двуглавого Змея или нет? Если хотите — пойдемте. Нет — оставайтесь. Вы победители, вам и решать.

— Ну же, Шиша, решайся, — накинулся на трактирщика Лилипут. — Стьюд нам не простит, если мы так бездарно упустим завоеванную его кровью возможность…

Но как он не старался убедить здоровяка, все его доводы разбивались о железобетон шишиного упрямства. Все ответы трактирщика сводились к одному: мол, поступай, как знаешь, но я друга в таком состоянии покинуть не могу.

Пришлось Лилипуту отправиться за долгожданными объяснениями в гордом одиночестве. А трактирщик остался сидеть у постели Студента.

— Вынужден признать, Лил, ты оказался абсолютно прав, — неожиданно выдал Ремень на подходе к кабинету Балта. — Кто бы мог подумать!

— О чем это ты, приятель? — удивился Лилипут.

— Ну как же… Помнишь, ты говорил, что Стьюд, мечник еще покруче тебя будет. Я тогда засмеялся и не поверил, — напомнил ютанг. И, покачав головой, произнес: — До сих пор в себя прийти не могу от увиденного!.. Знаешь, хозяин сегодня целое состояние на тотализаторе выиграл. Он был едва ли не единственным, кто поставил на человека. Причем поставил целую сотню золотых колец! А ставки были: один к двадцати… Как тебе, две тысячи колечек за одно утро! Не хило, да!

— Откуда такая осведомленность?

— Как это откуда? Ну ты даешь! Я же сам пари на его золото заключал, а потом выигрыш со всех собирал. И что дураку от себя было хоть пару колец поставить! Сейчас бы, глядишь, кошель, полный золота, карман приятно оттягивал. Эх!..

— Не кручинься, Ремень, — усмехнулся Лилипут, — не в золоте счастье!

— Ты что с ума сошел?! — возмутился Ремень. Он даже остановился, но потом хмыкнул и прибавил: — Хотя, если вдуматься, то конечно, на вкус и цвет товарищей нет. Моё мерило счастья — полный золотых колец кошель. Твоё — полная голых девиц кровать. — Очень довольный этой своей шуткой, он от души расхохотался. И, не переставая смеяться, двинулся дальше.

— Что за шум, а драки нету? — На этот раз Балт собственной персоной поджидал ютанга и рыцаря на пороге своего кабинета. Судя по сияющей улыбке на его лице, настроение у гарала было превосходное. — Ремень, что ты ржешь, как сивый мерин? Весь дом своим гоготом переполошил!

— Поздравляю, гарал, — радостно приветствовал главу клана ютанг. — Такой жирный куш этим утром урвали, и всего с одной ставки!

— Эх, Ремень, Ремень, — покачал головой Балт. — Вот всем ты, друг мой верный, хорош, но главного не просекаешь… Сегодня на улицах нашей Норки праздник! И сотворил его наш друг!.. Кстати, как он?