Объяснение Кремпа изобиловало множеством заумных знахарских терминов и мудреных колдовских формул, в которых простак барон очень быстро запутался и, дабы не выглядеть в глазах слуги полным идиотом, лишних вопросов старался не задавать, с умным видом поддакивал и сочувственно качал головой. Дескать, вот как в жизни бывает, такой молодой человек и вынужден так страдать.

Чтобы окончательно добить барона, Кремп под конец объяснения, скинул с себя маску псевдодворецкого и рассказал, кто он есть на самом деле. Удивительно, но как раз это откровение мага не произвело на барона абсолютно никакого впечатления. Он по-прежнему остался верен мысли, что Кремп всего лишь дворецкий Гимнса. По его мнению, быть в услужении у знаменитого лорда из Красного города, честь даже для магов Ордена Алой Розы.

К известию о том, что его бывшая служанка Вэт сводная сестра Гимнса, гостеприимный хозяин тоже отнеся спокойно. Галантно поцеловал ручку высокородной даме — только и всего. Друзья опасались, что барон начнет размахивать руками, топать ногами, мол, нет у лорда никаких сестер, даже двоюродных, и, вообще, он по жизни сирота. Ничего подобного! Поверил, как миленький. Просто-таки возмутительная доверчивость!

Разве мог Студент упустить такой случай?

Конечно нет.

Перво-наперво сэр Стьюд отрекомендовался дважды кавалером ордена Золотого Когтя — и пошло, поехало… По словам этого прохвоста выходило, что лорд Гимнс не принимает ни единого решения без совета вездесущего сэра Стьюда. Он, видите ли, любимец горожан Красного, к его словам простой люд прислушивается, посему Гимнс чрезвычайно дорожит своей дружбой с прославленным рыцарем. А после того, как выяснилось, что сам барон что-то там такое слышал краем уха о легендарном мечнике Красного города — победителе троллей, Студента совсем, что называется, понесло… В итоге, после получасовой беседы со словоохотливым рыцарем, барон — как бы это помягче выразится — был загружен им по самое не могу и, подобно Шише, теперь со щенячьим восторгом жадно смотрел в рот своему новоиспеченному кумиру.

Кстати о Шише. Этот безобидный здоровяк со всей своей детской непосредственностью кинулся помогать знаменитому другу вешать лапшу на уши доверчивому барону. Со стороны сие уморительное действо выглядело примерно так: Студент лепил какую-нибудь очередную чушь и, если барона в кои-то веки все же начинали одолевать сомнения в правдивости его слов, здоровяк-трактирщик за спиной худощавого чудо-мечника сосредоточенно кивал, всем своим внушительным видом стараясь показать, что устами его товарища глаголет истина — ни как не меньше!

Что же касается Лилипута, то особого интереса к его персоне барон не проявил. Лилипута это устраивало. При знакомстве они с Вальзом приветливо улыбнулись друг другу и вежливо раскланивались — этим их общение, к обоюдному удовольствию сторон, и ограничилось.

Очнулся Гимнаст на третий день. Произошло это знаменательное событие где-то в районе полудня.

И очень вовремя. Потому что… Впрочем, обо всем по порядку.

Еще в день приезда к барону Кремп категорически отверг предложение хозяина: воспользоваться услугами семейного знахаря. Магу не хотелось афишировать многочисленные болячки лорда и он решил лично выходить молодого человека. И, как это часто бывает, переоценил свои возможности. Утром третьего дня, до предела вымотанный длительной бессонницей и ежедневной ворожбой над шестью тяжёлыми ранами Гимнаста, Кремп попросил Лилипута, Студента и Шишу подменить его у постели болезного.

Уже через час дежурства иссяк запас шуток даже у Студента и от его хваленой жизнерадостности не осталось следа. Что же говорить о Лилипуте с Шишей, которые и полчаса назад уже были не прочь повыть для разнообразия на отсутствующую в небе луну.

Ну а еще через час — наискучнейший час в их жизни! — молодые люди единодушно решили, что хорошего помаленьку, и пора бы уже старому магу просыпаться.

Студент с Лилипутом уже собрались было «привести приговор» в исполнение. Тут-то Гимнаст и распахнул глаза.

— Где я? — едва слышно пошептал лорд. — И что со мной произошло?

Никак не ожидавшие такого резвого старта и даже не глядевшие на друга в этот момент, трое сиделок ошарашено уставились на вдруг ожившего Гимнаста. Не то чтобы ребята уже и не надеялись, что их друг придет в себя, просто три дня он лежал ни жив ни мертв и — опля! — с недовольной миной на лице уже пристает к ним с расспросами.

Первым от неожиданности оправился Студент.

— Ты умер, парень, — просветил он лорда скорбным голосом. — И теперь ты в Раю.

— Студент? А ты что, тоже?.. — купился Гимнаст.

— Сэр Стьюд моё имя, — продолжил дурачиться отчаянный балагур. — А это сэр Лил и сэр Шиша. — Он указал рукой на корчащихся от смеха друзей. И тожественно добавил: — Мы — три ангела, призванные быть тебе наставниками в этом новом для тебя месте.

— Ни фига себе! — пробормотал потрясенный лорд. — Вы так похожи на моих друзей,

— Так ведь мы же ангелы, — с серьёзным видом напомнил Студент. И, склонившись к уху Гимнаста, заговорщицким шёпотом ему сообщил: — Ты тоже можешь стать одним из нас. Если захочешь конечно.

— Стьюд, угомонись, — простонал Лилипут. — Я сейчас лопну от смеха… Ха-ха!.. Надо же до такого додуматься — ангелы, блин!.. Ха-ха-ха!.. А этот и уши развесил. Умора!.. Ха-ха-ха-ха-ха!..

— О чём это он? — опешил Гимнаст, в прямом смысле слова возвращённый с небес на землю.

— Понятия не имею, — пожал плечами Студент и, повернувшись к трясущемуся от хохота трактирщику, спросил: — Шиша, а ты не в курсе, о чём это он?

— Вы что меня разыгрываете, что ли? — наконец начало доходить до лорда.