Оба рыцаря напросились в помощники Кремпу. По его указанию, они стали аккуратно приподнимать и поворачивать с боку на бок бесчувственное тело лорда. Маг же, бормоча себе под нос формулы целительных заклинаний, быстро бегал пальцами по ранам, и те зарубцовывались прямо на глазах.

Закончив осмотр, Кремп поделился с рыцарями следующими неутешительными выводами:

«Лорд Гимнаст чудом остался жив, — сказал он, — на его теле, кроме прочей мелочи, я обнаружил с полдюжины достаточно серьезных порезов. В каждом из этих шести ранений, если бы лезвие врага в любую из этих шести ран вошло чуток поглубже, то наш друг был бы обречён. Эти шесть глубоких ран одними заклинаниями исцелить невозможно, для их успешного лечения потребуется пара, а то и тройка дней, в течение которых милорд будет беспробудно спать».

Между тем, оставшийся без дела Шиша увидел забившуюся в дальний угол комнаты и содрогающуюся в беззвучных рыданиях девушку. Он не мог спокойно смотреть на это зрелище, у него было слишком большое и доброе сердце. Разумеется, никто не помешал добряку-трактирщику подойти к девушке.

Он просто ей улыбнулся и сказал: «Привет, меня зовут Шиша». — И заслужил улыбку в ответ.

— Ежик, как же ты допустил, чтобы парня нашего так изувечили? Ведь ты же маг? Забыл что ли свое «Парализующее»? — укорял старика славный мечник.

— Сэр Стьюд, я сделал все, что было в моих силах, — оправдывался маг, — но атака была неожиданной и очень хорошо организованной. Среди нападающих были, к тому же, два колдуна, и мне пришлось вступить с ними в скрытый магический поединок… Но даже сражаясь с ними, я всеми силами старался помочь нашему другу. И, если бы не я, то милорд Гимнс не смог бы выстоять против стольких врагов. Уж поверьте мне.

— Да что ты говоришь! — не уступал Студент. — Ты — маг второй ступени, а местные колдунишки едва ли дотянутся до уровня средненького подмага Ордена. И ты хочешь меня убедить, что не сумел справиться с двумя салагами? Расстраиваешь ты меня, дружище…

— Рыцарь, — насупился старый маг, — да что ты можешь понимать в магии. В открытом противостоянии они, действительно, стали бы для меня легкой добычей, но я же говорю — поединок был скрытый.

— Да что ты мне голову морочишь? — не желал ничего понимать упрямый Студент. — Из-за твоих чудачеств я чуть друга не лишился…

Этот спор неразлучной парочки длился уже добрых полчаса, пока маг возился, накладывая поверх свежих рубцов тугие повязки — ради которых, кстати, Лилипуту со Студентом пришлось пожертвовать своими плащами.

Кажется ворчание Студента нисколько не мешало Кремпу в работе, поэтому Лилипут не вмешивался. Сам он все понял после первого же объяснения мага. Хотя его поверхностное знание магии и не позволяло вникнуть в суть, но для Лилипута было яснее ясного, что старый маг, сражаясь плечом к плечу с Гимнастом, действительно сделал все, что было в его силах и возможностях, чтобы уберечь лорда. Но Студент упорно отказывался верить доводам мага. Вновь, вновь и вновь, он укорял мага в бездействии. Тот же, в свою очередь, спокойно, без нервов, оправдывался. Без сомнения, славный мечник получал удовольствие от беспрерывных препирательств со стариком. Его можно было понять, так долго он не имел возможности всласть поизмываться над «Ежиком» — и теперь он наверстывал упущенное…

Лилипут переключил свое внимание на притаившихся в уголке комнаты Шишу и Вэт.

«Во дает трактирщик! — восхитился про себя Лилипут. — Надо же, всю дорогу увальнем прикидывался, а чтобы полностью закадрить крутую девчонку ему хватило всего-навсего каких-то полчаса. Студент бился, бился — и ничего не добился, а трактирщик — пришел, увидел и победил… Слов нет, обскакал Шиша своего наставника. Да что там обскакал — просто сделал его как пацана! Вон уже и руку ей на плечо положил. А как грузит, как грузит, прям любо дорого посмотреть! И все, похоже, по делу, вон как она на него пялится, а как ему улыбается… У нас тут, кажется, дело близится к финалу, осталось наложить повязки на два последних пореза — Студент с Кремпом и без меня с этим прекрасно справятся. Подойти что ли поближе к этой парочке, послушать, о чем они там так самозабвенно воркуют…»

Увы. Смелый план Лилипута с треском провалился на первом же этапе его воплощения. Несмотря на то, что действовал рыцарь чрезвычайно осторожно, стоило ему пересечь невидимую черту звуковой границы и навострить уши, как Шиша, будь он неладен, осекся на полуслове и повернулся в его направлении.

«Вот ведь влип! — досадливо поморщился Лилипут, делая вид, что он тут совсем не при делах, а с полу поднялся просто так, пройтись, ноги подразмять. И продолжил мысленно себя корить: — Дернула же нелегкая в разведчиков поиграться, вот ведь Штирлиц недоделанный еще выискался, дошпионился, разоблачили… Ну и чего теперь делать? Авторитет зарабатывается месяцами, а теряется за мгновенья? За семнадцать мгновений…» — усмехнулся он внутренне.

Шиша и Вэт продолжали молча смотреть на него, и, дабы отвести от себя подозрения в подслушивании, Лилипут, прокашлявшись и сделав строгое лицо, с серьезным видом объявил:

— Вэт, нам необходимо объясниться. Твое упорное желание замоч… тьфь… то есть, убить нашего друга, лорда Гимнса, нас всех, мягко говоря, очень настораживает. Может растолкуешь, в чем дело? Чем он тебе насолил?

— О, сэр Лил, вы как будто читаете наши мысли, — приветливо заулыбался рыцарю Шиша.

Ответная улыбка Лилипута получилась, как гримаса при острой зубной боли.