Он поправил очки в металлической оправе, хотя они и так хорошо сидели.

— Ага.

Будь я мужчиной, я бы сменила тему, но девушке можно простить любопытство.

— Обмывать лейтенантство Дольфа меня позвали, а твое повышение — нет?

— Анита, мне Мика нравится, а Дольф... он не ожидал, что ты приведешь Мику. И вряд ли ему бы понравилось, когда он увидел бы его у меня.

— Он никак не может смириться с фактом, что из мужчин я предпочитаю оборотней.

Зебровски пожал плечами.

— Кэти мне строго приказала при первой же встрече пригласить тебя и Мику на обед. Что я и делаю. Когда ты сможешь?

В какой-то момент следует перестать напирать. Я не стала спрашивать, действительно ли Кэти сказала это Зебровски — наверное, да, — но как бы там ни было, он предлагал трубку мира, а я готова была ее принять.

— Я спрошу Мику, какие у нас планы на ближайшее будущее.

Его глаза бросили взгляд на Джейсона, и лицо расплылось в ухмылке. Она была так похожа на Джейсонову, что я невольно задумалась, каким был Зебровски в колледже, когда познакомился с Кэти.

— Если, конечно, ты снова мужика не сменила?

— Нет, — ответила я. — Джейсон просто мой друг.

— Как сильно ранит это слово «друг»! — произнес Джейсон, свободной рукой хватаясь за сердце, а другой все еще поддерживая меня. — Как глубоко!

— Ага. Я сам много лет пытаюсь залезть ей под юбку. До нее просто не доходит.

— Вы мне будете рассказывать! — закатил глаза Джейсон.

— Заткнитесь оба немедленно, — попросила я.

Они оба заржали, и так похоже, что даже как-то не по себе стало.

— Я знаю, что у тебя есть право сделать его помощником, но я также знаю, кто такой мистер Шулайер и где его основное место жительства. — Зебровски наклонился к нам, чтобы больше никто не услышал. — Дольф меня убьет, если я допущу его к осмотру места преступления.

— Ты меня подхвати, если я буду терять сознание, и тогда я могу его оставить здесь.

— Терять сознание, — повторил Зебровски. — Ты шутишь?

— Хотела бы я, чтобы это была шутка.

Я уже держалась за руку Джейсона двумя руками, стараясь не шататься на своих каблуках.

— Дольф говорил, будто ты ему сказала, что больна. Он знает, насколько больна?

— Похоже, ему наплевать. Просто велел мне тащить свой труп сюда.

Зебровски помрачнел:

— Если он знал, что тебя так шатает, он бы не настаивал.

— Приятно так думать.

Я чувствовала, как кровь отливает у меня от лица. Мне надо было сесть, и побыстрее, — хотя бы на пару минут.

— Я бы спросил, не простуда ли у тебя, но вижу повязку на шее. Чья работа?

— Вампира, — ответила я.

— Хочешь заявить о преступлении?

— Вопрос улажен.

— Ты его прикончила?

Я глянула на него через темные стекла очков:

— Зебровски, мне действительно надо на несколько минут присесть, и ты знаешь, что я бы не просила, не будь это необходимо.

Он предложил мне руку.

— Я тебя проведу, но Шулайеру нельзя. — Он глянул на Джейсона. — Извини, друг.

Джейсон пожал плечами:

— Ничего страшного, я вполне могу себя занять.

— Веди себя прилично, — сказала я.

Он осклабился:

— Разве я не всегда себя веду прилично?

Я бы осталась и добилась от него обещания вести себя очень прилично, но у меня сил хватало только дойти до дома и сесть, пока ноги еще хоть как-то держали. И я оставила полицейских и работников «скорой» на милость Джейсона. Ничего плохого он не сделает, но достать может всех.

Я споткнулась на ступенях, ведущих на крылечко. Не подхвати меня Зебровски, я бы упала.

— Анита, черт побери, тебе надо было остаться в постели!

— Вот это я и говорила Дольфу.

Он провел меня в дверь и нашел в коридоре стульчик с прямой спинкой.

— Я скажу Дольфу, насколько тебе плохо, и пусть этот мальчик отвезет тебя домой.

— Нет, — ответила я, припадая лбом к коленям, пока мир вокруг переставал вертеться.

— Блин, Анита, ты еще упрямее, чем он. Дольф не принимает «нет» как ответ, и потому ты вытаскиваешь свои кости из койки и валишь сюда. Я тебя отпускаю, за что мне как следует влетит от Дольфа, но ты — не-е-ет, ты должна показать Дольфу, что ты еще упрямее его и круче бараньего лба. Хочешь хлопнуться в обморок у него на руках? Вот тогда он узнает!