– В таком случае, – сказал я, – мне остается только пожелать вам счастья.

– Счастья? – переспросила она.

– Да, счастья в этом городе. – Я пошел к выходу.

Я чувствовал, что она стоит у стола, глядя на меня с обидой и возмущением, но не оглянулся.

Когда я вернулся в гостиницу, портье сказал, что меня вызывали по междугородной. Я зашел в номер, взял трубку и через десять минут услышал голос Берты Кул. Она говорила самым вкрадчивым голосом, на какой была способна:

– Дональд, милый. Никогда больше так не делай.

– Что вы имеете в виду?

– Не уходи от Берты надутым.

– У меня была работа, и я пошел ее выполнять. С ней и так вышла слишком большая задержка. А если на мое имя еще будут приходить телеграммы наложенным платежом, вы их, пожалуйста, оплачивайте.

– Обязательно, Дональд, – промурлыкала она. – У Берты было ужасное настроение. Одна маленькая неприятность совершенно выбила ее из колеи.

– Вы что, звоните мне в Оуквью, только чтобы рассказать о своем настроении?

– Нет, милый, я хотела сказать, что ты был прав.

– Относительно чего?

– Относительно доктора Линтига. Я только что проверила записи в Медицинском бюро. Пришлось, конечно, посидеть, пока я разобралась в их бумагах, но я это сделала.

– И что же вы узнали? – спросил я.

– В 1919 году доктор Линтиг подал справку, что он изменил имя на Чарльз Лоринг Альфмонт. Так что бюро соответственно изменило свои записи, и он сейчас работает в Санта-Карлотте – специалист по глазу, уху, горлу и носу.

– Это интересно, – сказал я, – но вы до сих пор не сказали, зачем мне звоните.

– Слушай, Дональд, – ее голос стал прямо сахарным, – ты нужен Берте.

– Что-нибудь случилось?

– Кстати, Дональд, это из-за тебя.

– Что?

– Мы погорели.

– Что вы имеете в виду?

– Мистер Смит прислал мне заказное письмо. Он пишет, что нам было поручено искать миссис Линтиг и не заниматься доктором Линтигом. Он очень огорчен, что мы нарушили его инструкции, и просит нас больше не заниматься этим делом. – Через некоторое время, не дождавшись моего ответа, она сказала: – Алло, Дональд, ты где?

– Здесь, – ответил я. – Думаю.

Это подействовало на Берту.

– Ради всего святого, не думай у междугородного телефона.

– Завтра в течение дня я к вам зайду, – сказал я и повесил трубку, хотя она пыталась сказать еще что-то.

Я выкурил две сигареты, пока все обдумал. Потом снова взялся за телефон.

– Соедините меня, пожалуйста, с миссис Линтиг.

– Мне очень жаль, мистер Лэм, – ответил дежурный, – но она выписалась. Получила телеграмму и сказала, что ей нужно срочно уехать.

– Она оставила какой-нибудь адрес?

– Нет. Она наняла машину. Сказала, что поедет в ближайшее место, где можно заказать билет на самолет.

– Одну минутку, – сказал я. – Сейчас спущусь. Я хотел бы с вами поговорить.

Я побросал вещи в сумку и спустился в холл.

– Мне придется уехать. Срочные дела. Выпишите мне, пожалуйста, счет. Кстати, я слышал, что миссис Линтиг просила прислать очки?

– Да, – сказал администратор. – Очень неприятный случай. Гостиница согласилась возместить убытки, хотя я не уверен, что это наша вина.

– Когда придут эти очки, – сказал я, – перешлите их, пожалуйста, мне по этому адресу. – Я написал свой адрес на обороте визитки. – Они могут прийти наложенным платежом или с предварительной оплатой, – добавил я. – В любом случае сразу перешлите их мне. Если они придут наложенным платежом, я их оплачу и освобожу гостиницу от расходов. Я родственник миссис Линтиг. Она моя тетушка. Только, пожалуйста, никому не рассказывайте об этом – она очень впечатлительная женщина и когда-то жила здесь. Потом она развелась. Я заплачу за очки.

– Конечно, мистер Лэм. Это очень любезно с вашей стороны.

Я бросил сумку в машину и поехал в Санта-Карлотту.

Ровно в девять утра я вошел в приемную доктора Чарльза Альфмонта. Расторопная медсестра с резко очерченным продолговатым лицом записала мое имя, адрес и место работы. Я сказал, что путешествую и меня беспокоит зрение. Большие темные очки, которые я носил, подтверждали мое заявление. Я дал ей выдуманные имя и адрес и сказал, что хотел бы попасть на прием к доктору Альфмонту.