Лоб Берты покрылся капельками пота. Она только и смогла произнести:

– Я не знаю, с какой скоростью двигалась машина. Я просто подняла голову, увидела ее, и тут произошло столкновение.

– О, вы подняли голову и увидели ее!

– Да.

– Значит, перед столкновением вы смотрели вниз?

– Ну, я не знаю, куда я смотрела.

– Понятно. Вы не знаете, стояла ваша машина или двигалась, смотрели вы вправо или влево…

– Я смотрела вниз.

– Значит, вы не смотрели в сторону?

– Нет.

– Тогда вы не могли смотреть на Эстер Уитсон.

– Я смотрела на нее.

– Подумайте, – сказал Мисгарт.

Берта молчала.

– Итак, – победоносно объявил Мисгарт, – я думаю, это все.

Стенограф закрыл свой блокнот. Эстер Уитсон самодовольно улыбнулась и вышла из комнаты. Усы Мисгарта довольно топорщились.

Все быстро разошлись, и наконец мы с Бертой остались в офисе одни. Теперь наш офис напоминал ринг после окончания соревнования, когда все участники покинули зал.

Берта тщательно прикрыла входную дверь.

– Черт бы тебя побрал, это ведь ты меня в это втянул, – сердито сказала она. – Почему ты меня не предупредил, что мне предстоит?

– Я пытался, но ты ответила, что ни один чертов адвокат не сумеет тебя смутить.

Посмотрев на меня, она молча достала сигарету. Я тоже закурил и устроился в кресле для клиентов.

– Скажи мне, как вообще можно запомнить все эти мелочи? Никто не может помнить, что он делал несколько дней назад, сколько секунд прошло до катастрофы, и все такое прочее.

– Меня интересует Эстер Уитсон. Она ехала за тобой восемь или десять кварталов. Если теперь ты вспомнишь…

В этот момент раздался робкий стук в дверь.

– Если это Мисгарт, прошу, держи себя в руках, – сказал я.

Берта как-то беспомощно посмотрела на меня.

– Если это опять тот чертов адвокат, то… прошу тебя, поговори с ним сам, дружок.

Я открыл дверь.

– Могу я войти? – спросил Мисгарт.

Я пропустил его внутрь и указал на кресло для клиентов.

– Надеюсь, вы не в обиде на меня? – с улыбкой обратился он к Берте.

– Нет, мы на вас не в обиде, – ответил я за нее. – Бизнес есть бизнес.

– Спасибо, мистер Лэм. Я рад, что вы оценили мой подход. Моя клиентка, как всякая женщина, немного импульсивна.

Берта только глянула на него и продолжала курить, выпуская клубы дыма из ноздрей. Я предложил сигарету Мисгарту, и он тоже закурил.

– Что, миссис Лидфилд серьезно пострадала? – спросил я.

Он скорчил гримасу и сказал:

– Ну, вы знаете, как бывает в подобных случаях. Если она получит компенсацию, то будет бегать как ни в чем не бывало. Если же суд ей откажет, то будет лежать в кровати целый год. Глимсон – опытный адвокат, специалист в делах такого рода.

– Вас тоже не назовешь неопытным.

Он ухмыльнулся.

– О, из всех чертовых… – начала Берта, но я успел ее прервать.

– Извини, – сказал я, обращаясь к Берте, – если ты собираешься сама этим заняться, то я ухожу, – и направился к двери.

– Дональд, не уходи.

Я раздумывал, многозначительно глядя на нее.

– Я буду молчать, – пообещала Берта.

Я отпустил ручку двери.

– Миссис Кул что-то говорила о своей готовности заключить соглашение, чтобы не выступать в качестве свидетеля, – торопливо сказал Мисгарт.

– Но она уже выступила в качестве свидетеля, – заметил я.

Порывшись в портфеле, Мисгарт вытащил из него какие-то бумаги и стал внимательно их просматривать.

– Я думаю, что, возможно, дело удастся замять. Видимо, именно по этой причине Глимсон хотел поскорее получить под присягой ваши показания. Думаю, теперь он хочет заключить компромиссное соглашение.

– Ну что же, – сказал я, – все, что вы хотите.

Он с удивлением посмотрел на меня:

– Вы хотите сказать, что не склонны сейчас заключать соглашение?

– Не особенно.

– Почему же, мистер Лэм? Я не хочу затевать спор и полагаю, что мы все можем решить по-деловому и вполне дружески. Но у нас теперь есть доказательства того, что миссис Кул вела себя безответственно. Она остановилась в неположенном месте в неположенное время, давала сигналы противоположного смысла, собиралась сделать два незаконных маневра.

– А что насчет вашей клиентки? Если бы мистер Лидфилд вел свою машину на большой скорости, то он должен был бы подъехать к перекрестку раньше, чем Эстер Уитсон. Значит, тогда она должна была смотреть за его машиной, – заметил я.