— Если бы я был уверен наверняка в правоте своих рассуждений, — сказал Хардвик, — а вы не уверены, то сумел бы решить, что именно пойдет ей на пользу, и дал бы в соответствии с этим ей рекомендации.

— Или выкладывайте все карты на стол, — потребовал Мейсон, — или идите к черту.

— Вы упорствуете там, где это совершенно не нужно, — холодно сказал Хардвик. — Я-то к черту не пойду, а вот ваша клиентка отправится к чертям в преисподнюю, и довольно скоро.

И он с гордым видом вышел из комнаты.

— Боже мой, — воскликнул Этна, — вы же его фактически оскорбили, мистер Мейсон!

Глаза Мейсона сузились:

— Он рассказал нам кое-что полезное, и он подозревает что-то такое, о чем мы даже не имеем пока представления.

— Разумеется, — сказал Этна, — ему известна вся подноготная — та информация, которой мы не располагаем, и это дает ему огромное преимущество.

— Отлично, — сказал Мейсон, — вот пусть он и попытается сохранить ее в тайне. Начались гонки. Мы неважно стартовали, но у нас выше скорость. — Он повернулся к Делле Стрит: — Соедини меня с Полом Дрейком, Делла.

Когда Делла Стрит кивнула, Мейсон взял трубку и сказал:

— Пол, я участвую в крысиных бегах. Мне нужно действовать очень быстро. Элен Кэдмас знала о Бенджамине Эддиксе больше, чем кто-либо другой, если не считать личного юриста Эддикса. Ей было известно что-то такое, что беспокоит этого юриста. Я должен знать, что именно. Бенджамин Эддикс был холостяком. Пожилым, но крепким, энергичным, мужественным на вид мужчиной. Нужно найти женщину… Ну черт побери, откуда я знаю, какую женщину? Ту самую женщину. И когда ты получишь все номера, по которым он разговаривал с яхтой, проверь эти номера, и, если там есть номера-телефонов отелей или кемпингов, немедленно посылай туда сыщиков с фотографиями, и выясни, не развлекался ли он там с какой-нибудь красоткой.

Мейсон со стуком швырнул телефонную трубку.

— А вам не кажется, — сказал Джеймс Этна, — что вы делаете слишком поспешные выводы, Мейсон? Все уверяют, что в жизни Эддикса не было никаких женщин.

Герти закрыла и заперла на ключ вход в приемную ровно в пять часов. В половине шестого Делла сложила исходящую переписку в кучу, и Герти помогла ей проштемпелевать конверты. После этого Герти ушла домой.

Делла Стрит прошла в личный кабинет Мейсона.

— Устала, Делла?

— Не слишком. А ты как?

Мейсон улыбнулся:

— Да вот, сижу читаю дневники. У меня уже голова от них кружится. Ты еще в состоянии немного поработать?

— Да. А что нужно делать?

— Мы должны выдоить все, что только можно, из этих дневников Кэдмас.

— Мы ведь уже это сделали.

— Отнюдь нет. Мы просто прочитали строчки. А теперь нам нужно посмотреть, что написано между строчек.

В наружную дверь приемной постучали — стук был громкий и решительный.

— Я взгляну, кто там? — спросила она.

Мейсон покачал головой:

— Не надо, Делла. Хватит с нас уже всяких срочных дел и сверхурочной работы.

Она села на свое место секретарши. Мейсон подошел и, присев на край стола, дотронулся до ее руки.

— Как славно, что ты рядом со мной, — сказал он.

— Как славно быть рядом с тобой, — ответила она с улыбкой.

Стук в наружную дверь перешел в непрерывный грохот.

— Кто бы это ни пытался проникнуть в нашу приемную, — сказал Мейсон, — он, похоже, совершенно уверен, что кто-то здесь есть, Делла. Это настойчивый, даже назойливый стук. Посмотри-ка лучше, кто там.

Делла Стрит поспешила в приемную, открыла дверь. Мейсон слышал, как она обменялась с кем-то несколькими словами, затем вернулась со свежим номером вечерней газеты. На газете было написано: «Мистеру Мейсону. Поклон вам от Сиднея Хардвика. Хочу вас убедить, что я умею действовать быстро».

Делла Стрит снова уселась за свой стол. Мейсон склонился у нее над плечом, пока она разворачивала газету на столе. Кричащие заголовки на самом верху страницы гласили:

— Какая наглость с его стороны! — воскликнула Делла Стрит. — Это просто…

— Я ничего другого и не ожидал, — сказал Мейсон. — Давай лучше посмотрим, Делла, насколько далеко он зашел.

Они вместе прочитали заметку — в ней говорилось о том, что полиция сейчас допрашивает миссис Джозефину Кемптон в связи с таинственной смертью Элен Кэдмас, очаровательной секретарши, которая, как полагали, несколько месяцев назад в штормовую погоду прыгнула за борт роскошной личной яхты Бенджамина Эддикса.