— Ну и? — спросил Дрейк.

— Наверняка окажется, что он обычно регистрировался как Б. Ф. Барнуэлл. Он сохранил свои первые инициалы — Б. Ф. Теперь вот что, Пол, у Эддикса было много дел, связанных с шахтами. Он часто бывал в Неваде. Мне нужно знать, не останавливался и где-нибудь в мотелях Б. Ф. Барнуэлл. И поскольку ты все равно этим занялся, так, просто ради интереса, сравни данные. Но о Барнуэлле нужно узнать все, что только можно.

— Тебе придется, — сказал Дрейк, — черт побери, оплатить счет на сумасшедшую сумму, Перри. Мои люди…

— Не имеет значения, — перебил его Мейсон, — у меня сейчас самый разгар боя, а за этим скрывается что-то очень серьезное. Я не знаю, что именно. Может быть, в этих дневниках Элен Кэдмас ничего и нет, но тем не менее каждый, кто хоть как-то связан с Эддиксом, пытается заполучить эти дневники любой ценой. Я могу делать выводы только из того факта, что я сам ничего в этик дневниках не нахожу, хотя и прочитал их. Все остальные их не читали и потому полагают, что в них содержится нечто очень важное, потому что нечто очень важное должно в них быть… Ладно, Пол, зови сюда миссис Блевинс.

Дрейк снял телефонную трубку:

— Попросите ко мне миссис Блевинс. — Он откинулся назад, потер глаза костяшками пальцев, зевнул и добавил: — Черт возьми, Перри, я уже отдаю концы. Я сижу здесь у этого телефона днем и ночью…

— Мы уже приближаемся к финалу, Пол, — успокоил Мейсон. — Мы напали на богатую жилу.

— Не знаю, какая польза нам будет от всей этой ерунды, — возразил ему Дрейк. — Парень развлекался со своей секретаршей — в этом нет абсолютно ничего оригинального. Ты же знаешь, это обычное дело. Признай, что она была чертовски смазливой девчонкой…

— Знаю, знаю, — перебил его Мейсон, — но мы наткнулись на ниточку, которая может нас кое-куда вывести.

— Ну ладно, поскорей бы только, — сказал Дрейк, — а то я сейчас свалюсь мордой вперед и…

Распахнулась дверь, и на пороге возникла миссис Блевинс, двадцатисемилетняя блондинка с огромными голубыми глазами. Одежда отнюдь не скрывала достоинств ее фигуры. У миссис Блевинс была великолепная фигура, и она, видимо, прекрасно об этом знала.

— Добрый день, — обратилась она к адвокату. — Вы — мистер Мейсон. Я видела, как вы входили. Я вам улыбнулась, но вы, похоже, меня не заметили. Я Ферн Блевинс, бывшая жена Алана Блевинса. А вы — мистер Дрейк?

Мейсон с улыбкой поклонился ей, и миссис Блевинс направилась к нему, протягивая руку.

Дрейк обратился к Мейсону:

— Ты будешь с ней говорить или я?

— Я сам, — сказал Мейсон. — Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Блевинс. Мы будем ужасно назойливы в своем любопытстве.

Выражение ее голубых глаз мгновенно изменилось, и она сказала:

— А если я не захочу отвечать?

— Ну, едва ли, — сказал ей Мейсон, — нас интересует ваш развод.

— Ах, это! — воскликнула она с явным облегчением в голосе. — А я испугалась, что вы на самом деле собираетесь копаться в моей личной жизни.

— Прежде всего мы заинтересованы в том, — сказал с улыбкой Мейсон, — чтобы выяснить все, что происходило в доме Эддикса.

— Вы имеете в виду Стоунхендж?

— Да.

— Думаю, там много чего происходило.

— Приходилось ли вам когда-нибудь ночевать там с вашим мужем?

— Слава Богу, нет. Да и он там не ночевал. Он там работал, и больше ничего, хотя иногда возвращался домой довольно поздно ночью.

— Я обратил внимание, что в вашем заявлении о разводе вы ссылались на духовное насилие, — сказал Мейсон.

— Да, формулировка получилась очень удачной.

— Не можете ли вы сообщить нам какие-нибудь подробности, что-нибудь такое, о чем вы не упомянули в заявлении?

— Алан был намного старше меня, — сказала она.

— Вы были его второй женой?

— Да.

— Продолжайте.

— Он… ну, мне кажется, мы устали друг от друга, и… мне надоело быть подопытным кроликом.

Мейсон бросил многозначительный взгляд на Пола Дрейка и спросил:

— Вы хотите сказать, что он гипнотизировал вас, миссис Блевинс?

— Да, пожалуй, гипнотизировал. Я думаю, что только под влиянием своего рода гипнотического воздействия я вышла за него замуж.

— Многим так кажется, — заметил Мейсон. — Можете ли вы сообщить какие-нибудь подробности?

— Я работала тогда секретаршей, — сказала она, — и помогала ему иногда — он что-то там такое писал в то время. Ну, конечно, вы ведь и сами знаете — гипноз вызывает у людей интерес. Я очень заинтересовалась и расспрашивала его о гипнозе, и он… Тогда он казался мне очень милым. Ну, в то время, когда он за мной ухаживал. Что бы он ни делал, все казалось замечательным.