Не успели они сделать и десяти шагов, как вечные люминесцентные лампы, питающиеся от встроенного генератора и освещавшие лестницу, потускнели. От стены отделилась большая белая фигура и направилась навстречу мутантикам по ступенькам.

– Дедушка Умник, это твой фантом? Ты его сделал? – спросил Хорошист.

– Нет, не мой. Я думал, он твой, – удивленно ответил старый лобастик.

– Ты знаешь, я н-не умею делать ф-фантомы! – Хорошист попятился, споткнулся и упал. Ужасно неудобно убегать в тяжелом свинцовом костюме, когда к тебе, мерцая и не касаясь ногами пола, приближается большой белый силуэт с расплывчатым лицом.

Мутантики прижались к перилам. Призрак прошел мимо, на мгновение приостановившись и взглянув на них печальными глазами. Сквозь его голову на стене просвечивала табличка: «Осторожно, радиация!»

Привидение протянуло к Бормоглотику руку, словно не веря и сомневаясь, что оно действительно его видит, и мутантик ощутил легкое покалывание, как от слабого электрического разряда. На измученном лице привидения появилось что-то вроде слабой улыбки, оно повернулось и, будто влекомое невидимой силой, устремилось по лестнице к диспетчерской.

Прошло немало времени, прежде чем мутантики решились посмотреть друг на друга и произнести хотя бы слово. На них повлияли бесконечная грусть и отчаяние, исходившие от несчастного призрака.

– Как ты думаешь, кто это был? – спросил отца Хорошист.

– Призрак человека, по вине которого произошел Большой Взрыв. Он должен был следить за приборами атомной станции, но недоглядел… В критическую минуту принял не то решение, и четвертый блок взорвался! – печально сказал дедушка Умник. – И за это он так наказан. Живет здесь, ходит по пустым лестницам и каждый раз переживает то, что произошло. Когда он бросился к датчикам, увидел, что уровень воды в реакторе понизился до критического, но, растерявшись, не отдал вовремя нужный приказ. В следующую минуту прогремел Большой Взрыв, и сотни тысяч тех, кто жил до нас, погибли по его вине, а дети и внуки приспособившихся стали мутантами…

– Жаль его, – вздохнул Бормоглотик, вспоминая грустные, с вечной болью глаза призрака. – Как ты думаешь, когда-нибудь его душа найдет успокоение?

– Будем надеяться, это произойдет, – сказал Умник.

Когда ступеньки закончились, старый лобастик вновь сел на скейт и облегченно вздохнул.

Внизу, в подвалах основного блока под диспетчерской, тянулся темный коридор. Он уходил под старый пруд и имел лишь одно главное ответвление. На стенах висели отсыревшие плакаты по технике безопасности с таблицами допустимого уровня радиации, о характере лучевых ожогов и способах оказания первой медицинской помощи. Затененный коридор был длинным и заканчивался массивным винтовым люком на одной из дамб плотины, чуть ниже того места, где Хвост и Блюм вчера открыли заслонку, затопив лес.

Бормоглотику и Хорошисту пришлось немало повозиться, прежде чем они смогли открыть люк и выбраться на поверхность. Мутантики стояли на краю плотины и смотрели на черневшую громаду реактора, из которого они только что выбрались.

– Вы хотя бы понимаете, что мы совершили? – восторженно спросил Бормоглотик, когда до него дошло, что они сделали. – Мы нашли потайной ход в реактор, о котором не знает сама Рыжая Карла!

На этом приятные неожиданности не закончились. Жизнь всегда преподносит их сразу несколько. Справа от дамбы послышался плеск, и по железной лесенке на плотину поднялся Пупырь. Он был мокрый и пошатывался от усталости.

Папе-мутантику пришлось переплывать озеро после того, как около часа он прятался в камышах, пережидая, пока карлики выливали на воду солярку и поджигали ее, чтобы осветить запруду. Они выполняли приказ Карлы найти беглеца живым или мертвым. Когда же они, решив, что шерстюш погиб, вернулись ни с чем, Пупырь доплыл до видневшейся в отдалении дамбы и оказался там одновременно со своими друзьями.

Они бросились к нему, но шерстюш отстранился и показал пустые ладони.

– У меня неважные новости. Я потерял волшебные камни, когда прыгнул со стены. Сколько потом ни нырял, так ничего и не нашел. Даже до дна не смог достать – слишком глубоко.

– Где ты их уронил? Прямо у самой стены, там, где омут? – поинтересовался дедушка Умник.

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Там родниковое озеро, которое соединяется с подземными водами. Я не уверен, что камни вообще достигли дна, вполне возможно, они до сих пор падают.

Пупырь с сомнением посмотрел на Бормоглотика, но тот кивнул.

– Я тоже об этом слышал. После Большого Взрыва произошло смещение земной коры, и под реактором образовался огромный подземный океан. Вполне возможно, что когда-нибудь он подмоет АЭС, и весь участок суши провалится. Помнишь гейзеры на заднем дворе реактора? Они доказывают, что океан под нами существует.

– Значит, волшебные камни пропали навсегда, – раздумывая, сказал дедушка Умник. – Возможно, это к лучшему – наши народы сами будут решать свои судьбы, не прибегая к магии.

Волнуясь из-за того, что они давно не видели Трюшу, Мумуню и Бубнилку, а за время их отсутствия многое могло произойти, мутантики стали искать плот. Но чтобы добраться до пристани, где находились причаленные плоты карликов, нужно было переплыть озеро.

Впрочем, дедушка Умник изобрел куда более простой способ, как обзавестись плавучим средством.