«Если он и ускользнул от спрута, то наверняка утонул», – подумал наш герой.

Хотя они с Собачьим Хвостом долго враждовали и тот не раз пытался убить его, Бормоглотик жалел о смерти храбреца.

Чтобы удержаться на воде, мутантик стал подыскивать какую-нибудь опору. Заметив покачивающуюся на волнах толстую доску, он подплыл к ней и ухватился за нее обеими руками.

– Эй ты, не лапай, а то будешь косолапый! – заворчала доска, и от удивления Бормоглотик едва не выпустил ее.

– Испугался? Ладно, держись за меня, пока я добрый! – засмеялась доска.

Мутантику показалось, что он узнал голос молодого вождя.

– Это ты, Хвост?

– Нет, не я! Я – полено, из которого вытесали Буратино! – пошутила доска голосом карлика.

– Как ты придумал превратиться в доску?

– Чего тут придумывать? Вижу, Мерзольда вот-вот до меня доберется, и прыгнул в воду. Там доски плавали от нашей ладьи, ну я и замаскировался. Смотрю – на плаву держусь. Ладно, думаю, пускай меня к берегу прибьет.

– Я был уверен, что ты погиб!

– Размечтался! Нас так просто не возьмешь! Кстати, ловко ты расправился с этой крокодилицей! Отличный прием! Прими мои поздравления!

Край доски превратился в руку и крепко стиснул ладонь мутантика.

– Теперь мы друзья, во всяком случае до тех пор, пока вновь не окажемся на Мутатерриториях.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулся Бормоглотик. – Но честно говоря, победа – заслуга Меча, а не моя! Я только крепко держался за рукоять!

– Да ладно тебе скромничать! Меч-то ты нашел на дне, а иначе он бы там и остался, – великодушно заметил карлик.

Неожиданно мутантик заметил мелькнувшие в отдалении треугольные плавники.

– Пора смываться! Запах крови привлекает акул! – крикнул он.

– Хватайся за меня и сильнее работай ногами! Или доставай свой кладенец! – посоветовал Хвост.

Но акулы, у которых пищи было достаточно, не стали нападать на них, а нырнули в глубину вслед за Мерзольдой.

С берега навстречу мутантикам уже спешили лодки. Одна из них подняла их на борт, другие направились к месту крушения галеры, где, вцепившись в обломки мачты, держались на воде уцелевшие матросы.

Хорошие вести всегда разлетаются быстро. Атланты уже знали, что огромное чудовище, много столетий топившее корабли и отрезавшее Атлантиду от остального мира, повержено, и спешили приветствовать избавителей. Цепь солдат едва сдерживала восторженную толпу, бросавшую в море цветы.

– Раллахба Бормо-го-го! Раллахба Хо-во-сто! – доносились крики.

Лобастики, Пупырь и Рыжая Карла ждали героев на краю мола.

– Ты жив, любимый! Ятл! – Трюша немедленно бросилась на шею Бормоглотику, поднимавшемуся на мол. От радости она повисла на еле стоявшем от усталости женихе, и бедный мутантик едва не свалился вместе с ней в воду.

Собачий Хвост надеялся, что Карла тоже его обнимет или хотя бы порадуется, что он невредим, но королева была не расположена к сентиментальности.

– Почему так долго? – поинтересовалась она. – Сколько можно было возиться с этим тощим кальмаром?

– Повелительница, это был не тощий кальмар! – протестующе возразил Хвост.

– Тогда тем более не стоило возиться! Устроил себе отпуск и ждешь от меня благодарности! – одернула вождя Рыжая Карла.

Хвост, с которого продолжала стекать вода, беспомощно сел на мол.

– Вам не угодишь, королева!

– А ты и не пытаешься! – усмехнулась та. Решив, что пришла пора вернуться в свой мир, Бормоглотик подошел к Вервану.

– Мерзольда мертва, пора вам выполнить обещание, – сказал он.

– Пусть храбрый Бормо-го-го не опасается, – успокоил его жрец. – Верван сдержит свое слово, но после пира.

– После пира? После какого пира? – заинтересовался Пупырь.

– Надеюсь, гости не откажутся присутствовать на празднике в их честь? Отсутствие героев испортит торжество! О, умоляю, умоляю вас! – Жрец почувствовал, что шерстюш колеблется, и обращался исключительно к нему.

Мутантики переглянулись.

– Но в нашем мире нас ждут! Мы оставили Мумуню одну с малышами, да и дедушка Нептун волнуется! – возразила заботливая Трюша.

– Давай, старичок, выполняй обещание! А то мой реакторный народец вначале все разворует, а потом взбунтуется! – добавила Рыжая Карла.

– Пусть храбрецы не волнуются! Все вернется на круги своя. Время не любит неловких стежков и всегда залатывает дыры, – загадочно ответил жрец.

– О каких дыряшках идут болташки? – спросил Хорошист.