– Видимо, ваш хозяин только что услышал какую-то неприятную новость, – заметила она. – Правда, я надеялась, что дядя все же дождется… впрочем, не важно.

Стернс бросился за ней следом:

– По-моему, милорд желал бы видеть вас в гостиной, леди Джейд.

Джейд, не оборачиваясь, поднималась по лестнице.

– Я был бы счастлив вам чем-то помочь, – заверил он. – Ведь не секрет, он иногда страшен во гневе.

Ничего не добившись, дворецкий поспешил в гостиную. Здесь его ожидало нелегкое испытание: он увидел Колина.

– Боже мой, Колин?! – пробормотал он.

– Здравствуй, Стернс, – ответил Колин. – Рад тебя видеть. Ты все так же правишь в этом доме?

– Я делаю все, что в моих силах. – Стернс все еще не пришел в себя от изумления.

– Этот малый – твой слуга, Кейн? – спросил Гарри.

– Это диктатор, а не слуга, – с ухмылкой пояснил Колин. Стернс воззрился на Гарри, окончательно обескураженный. Ему явно стоило больших усилий не вскрикнуть от страха.

– Мой ужин еще не готов? – грозно окрикнул его Гарри. Стернс пришел к выводу, что перед ним и есть дядя Джейд. Незнакомец рядом с Колином выглядел слишком молодо.

– Почти готов, – наконец ответил дворецкий. – Милорд, я бы хотел немедленно переговорить с вами в фойе, – обратился он к Кейну. – Дело чрезвычайной важности.

– Не сейчас, Стернс, – утомленно возразил Кейн. – Поговорим позже.

– Милорд, вы, кажется, не расслышали, – настаивал Стернс. – Эту проблему необходимо разрешить немедленно. Она касается леди Джейд.

– И что ей угодно было поджечь на сей раз? – Кейн нисколько не удивился. – Нашу кухню?

– Милорд, сейчас не время для шуток, – не выдержал Стернс.

– Я сильно похож на шутника, Стернс?

– На сей раз леди Джейд уезжает.

Наконец-то он добился ожидаемого результата. И предусмотрительно поспешил убраться с дороги, когда милорд с воплем вскочил на ноги:

– Черта с два!!!

Дождавшись, пока хозяин покинет гостиную, дворецкий обратился к дяде Джейд:

– Обед будет подан через несколько минут.

Кейн птицей взлетел вверх по лестнице. В ушах у него стучало. Одна мысль о ее бегстве приводила его в бешенство. Хуже того, впервые в жизни он не смог совладать с паникой.

Он увидел ее, как только ворвался к ней в спальню. Паника моментально угасла. Он захлопнул двери и привалился к ним спиной.

Кейну пришлось как следует отдышаться, чтобы овладеть собой. Она старательно его не замечала, тщательно укладывая платье золотистого цвета в раскрытый саквояж.

– Не стоит спешить, – заметил Кейн, сам поразившись своему голосу. – Ты никуда не едешь.

Джейд развернулась, готовая дать отпор. О, она много чего желала бы сказать ему на прощание, однако все слова мгновенно улетучились, а душа ушла в пятки при одном взгляде на него.

Лицо маркиза почернело от гнева, на шее бешено пульсировала жилка. Джейд застыла, словно кролик перед удавом, пытаясь совладать с охватившим ее страхом.

– Я никогда не позволю тебе покинуть меня, Джейд, – произнес он. – Никогда. Ты слышишь?

Его, вероятно, было слышно даже в деревне, В ушах у нее звенело, и ей стоило немалых усилий выстоять перед ним. Она нерешительно покачала головой:

– Ты обозвал меня шлюхой.

– Нет, не обзывал, – возразил он. Мука, прозвучавшая в ее словах, несколько остудила его пыл.

– Но ты так подумал, – настаивала она. – И готов был сообщить всему свету.

– Не правда, – ответил Кейн. – Джейд, нам надо обсудить вещи поважнее.

– Поважнее, чем то, что ты обозвал меня шлюхой?! – вскричала она.

Он оторвался от дверей и двинулся к ней. Она на шаг отступила:

– Не подходи. Я не желаю, чтобы ты ко мне прикасался!

– Ну, стало быть, ты будешь чертовски несчастна до конца своих дней, Джейд. Ибо я как раз намерен прикасаться к тебе постоянно.

– Ты никогда не хотел меня такой, какая я есть! – воскликнула она. – Тебе нужна была та слабосильная плакса, которой я притворялась, Кейн! Ты ведь не знаешь, какая я на самом деле. Нет, ты не знаешь! – Тараторила она, видя, как он недоверчиво качает головой. – На самом деле я очень даже сильная и к тому же упрямая. И я только прикидывалась, что нуждаюсь в тебе, глупый ты мужлан, чтобы потешить твою гордость и заставить держаться рядом. И я, конечно, использовала все уловки обычной светской дамочки. И я жаловалась на весь свет и ревела всякий раз, когда хотела добиться своего!

Тут он схватил ее в охапку и прижал к себе.

– Я уезжаю, – вырывалась она. – Неужели твоя тупая голова…

– Ты остаешься.

– Я тебя ненавижу, – прошипела Джейд, прежде чем разрыдаться.

– Ничего подобного, – прошептал он, прижимаясь к се макушке.

– Я ненавижу все, что с тобою связано, – причитала она между судорожными рыданиями. – Но больше всего мне ненавистны твои бесконечные возражения!

– Джейд! А сейчас твои слезы притворные или нет?

– Конечно, притворные, – невнятно ответила она. – Я никогда, никогда не плачу! – добавила девушка мгновением позже. – Плачут только изнеженные дамы!