Натану в очередной раз пришлось согласиться. И хотя он не имел ни малейшего представления о том, что ей угодно иметь в виду, такая вера в мужа, несомненно, заслуживала глубокого почтения.

– Генри просто непогрешим, – выразил Кейн мысль Натана.

– Мой мальчик ужасно ослаб, – заметила герцогиня. – И исхудал, как тростинка. – Она направилась к столовой. – Я должна дать указания Стернсу. Колину следует хорошо питаться.

Кейн, предвкушая встречу с Джейд, напрочь позабыл про Гарри с его людьми. Натан же хотел было предупредить Кейна и попытаться познакомить этих необычных гостей с мачехой Кейна, но передумал и решил пустить все на самотек.

Кейн уже успел почти преодолеть лестницу, когда он начал отсчет. Уже на цифре пять воздух потряс пронзительный вопль.

Кейн тотчас застыл как вкопанный, затем обернулся и увидев расплывшегося в улыбке Натана.

– Что за… – начал было Кейн.

– Гарри, – пробасил Натан.

– Черт! – И Кейн скатился вниз по лестнице. – Гарри!

Герцогиня вопила не хуже любой дикарки.

– Будь ты проклят, Натан, – взревел Кейн. – Ты что, не мог напомнить?!

– Конечно, мог, – рассмеялся в ответ Натан.

Тут на лестницу выскочил отец Кейна.

– Господи, да что же это?! – вскричал он. – Кто так кричит?

– Ваша супруга, сэр, – ответил Натан прежде Кейна.

Кейн выразительно глянул на Натана и вновь обернулся к отцу. Он разрывался от желания поспешить на помощь мачехе и удержать отца от непредумышленного убийства.

То, что он увидел в глазах отца, побудило его заняться им в первую очередь. Кроме того, Кейн знал, что, если даже Гарри и напугает до полусмерти его мачеху, более серьезного вреда он ей не причинит. И перехватил на бегу Генри.

– Отец, все не так уж страшно, правда!

– Ваша супруга только что познакомилась с Черным Гарри, – добавил Натан, так как герцог явно ничего не понимал.

Сэру Генри удалось вырваться из рук Кейна в тот самый момент, когда двери в столовую распахнулись и оттуда потянусь процессия самого устрашающего вида.

Черный Гарри шествовал последним и силой волок за собой герцогиню.

Натан не мог удержаться от смеха, Кейн тряхнул головой, сэр Генри… Он не спускал глаз со сверкавшего золотыми зубами верзилы, шагавшего к парадным дверям с серебряным кубком под мышкой. Сэр Генри взревел и ринулся за ним. Кейн с Натаном бросились наперерез.

– Отец, позволь, я разберусь сам!

– Пусть уберет руки от моей жены!

– Генри, сделай же что-нибудь! – кричала леди Гвенет – Этот… человек решил забрать меня с собой!

– Ну, Гарри, ты же не можешь… – выступил вперед Натан.

– С дороги, сын! – рявкнул отец Кейна.

– Отец, Гарри наш друг, – увещевал Кейн. – Он – дядя Джейд. И ты в долгу перед ним за спасение Колина. Генри в ответ лишь наградил сына уничтожающим взглядом.

– Позволь, я улажу все сам, – снова попросил Кейн. Прежде чем герцог успел возразить, Кейн окликнул:

– Гарри!

Черный Гарри, не выпуская герцогиню, моментально развернулся. Конечно, Кейн заметил грозное выражение на его лице, но не пропустил и лукавые искорки в глазах. Приличия, решил он про себя. И гордость. Все это требует жертв.

– Я забираю ее с собой, – сообщил Гарри присутствующим. Его команда дружно закивала в подтверждение. – Кейн все равно бы преподнес ее мне в подарок.

– Нет, – возразил Кейн. – Отнюдь.

– Неужели ты такой негостеприимный, мальчик?

– Гарри, но так нельзя.

– Но ведь это честный обмен, и только, – упрямился Гарри. – Ты собрался забрать мою девочку, верно? – – Верно, – кивнул Кейн.

Ну а я возьму твою, – довольно заключил Гарри.

– Гарри но она вовсе не моя. Мадам, не могли бы вести себя потише. – обратился он к мачехе. – Мне надо вести переговоры с этим упрямым пиратом. Натан! Если не прекратишь гнусный смех, я снова расквашу тебе нос!

– Кто тебе эта женщина, Кейн? – осведомился Гарри. – Ты назвал ее мадам. Что все это значит?

– Она – жена моего отца.

– Но она ведь не твоя мать?

– Она моя мачеха, – уточнил Кейн.

– Ну, так значит тебе будет все равно, заберу я ее или нет.

– Но она для меня как родная мать, – заверил Кейн, недоумевая, что же за игру затеял Гарри.

– А ты зовешь его сыном? – грозно спросил Гарри у своей прелестной пленницы.

На лице герцогини испуг сменился растерянностью, и она пробормотала:

– По-моему, он бы сам этого не хотел.

– Стало быть, ты его не любишь, – заключил Гарри.