Король задумчиво посмотрел на Луддона, а потом вновь обратился к Мадлен:

— Кто сжег его замок дотла? И был ли он вообще сожжен? — В голосе короля послышался металл.

— Дункан разорил мой замок! — закричал Луддон.

— Тихо! — взревел король. — Показания дает твоя сестра, и я не желаю слышать никого, кроме нее! Отвечай на мой вопрос, — уже спокойно велел он Мадлен.

— Луддон сам разорил свой дом, нарушив перемирие, — заявила Мадлен.

Король устало вздохнул.

— Надо полагать, тебя сразу лишили девственности?

— Дункан пальцем до меня не дотронулся! — вскричала Мадлен.

Зал загудел. Все присутствующие были просто поражены этой историей.

В рассказе Мадлен не чувствовалось ни слова лжи.

— Поскольку я поклялась говорить правду, то признаюсь вот в чем, — продолжала она. — Дункан действительно не тронул меня, но я… я попыталась воспользоваться его добросердечием. Правда в том, что я соблазнила его.

Зал взревел. Мадлен показалось, что в общем шуме она различила громкий стон Дункана. Казалось, что и король вот-вот закричит. Внезапно барон Векстон оказался рядом с женой и зажал ей рот. Мадлен догадалась, что он требует от нее прекратить говорить.

Она оттолкнула его, но Дункан положил ей на плечо руку.

— Ты понимаешь, что своими словами позоришь себя? — спросил Вильгельм.

— Я люблю Дункана, — проговорила Мадлен. — И не могла соблазнить его, пока мы не поженились.

Король снова бросил на Луддона хмурый взгляд.

— Я больше не верю в то, что твою сестру силой лишили невинности, как ты утверждал. Достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, что она говорит правду, — заявил он. Потом король обратился к Мадлен: — А что ты скажешь об Аделе? Твой муж правду сказал мне, утверждая, что Луддон взял его сестру силой?

— Чистая правда, — подтвердила Мадлен. — Адела сама подробно рассказала мне, что с ней случилось. Правда, на нее бросился Моркар, но привел его Луддон и сам тоже был там. Да и задумал все это он.

— Понятно, — повторил король.

Он был сильно разгневан, но еще долго продолжал расспрашивать женщину. На все его вопросы Мадлен давала исчерпывающие и правдивые ответы.

— Мой муж — честный и смелый человек, а мой брат — лгун и подлец, — заключила она.

Закончив говорить, Мадлен прижалась к мужу.

— Ты хочешь еще что-нибудь сказать мне? — обратился Вильгельм к Луддону.

От злости тот едва не потерял дар речи.

— Моя сестрица нагло лгала тебе, — запинаясь пробормотал он.

— Но не та ли это самая женщина, о которой ты говорил мне, что она никогда не лжет? — осведомился король.

Луддон промолчал. Тогда король снова обратился к Мадлен:

— Ты предана своему супругу. Это замечательно. Но не выгораживаешь ли ты Дункана? — Не успела Мадлен ответить, как Вильгельм спросил Векстона: — Ты хочешь что-нибудь добавить к сказанному твоей женой?

— Единственное, что мы в равной степени соблазняли друг друга, — тихо проговорил барон. — И нам обоим это нравилось.

По залу пронесся одобрительный гул. Король улыбнулся. Затем он поднялся и объявил о своем решении:

— Луддон, ты обманул мое доверие. Я освобождаю тебя от твоих обязанностей и навсегда удаляю от моего двора. — Вильгельм повернулся к Дункану: — Мой брат Генри предлагал остудить твой пыл. Я недоволен причиненным тобой ущербом и скорблю по погибшим воинам, но признаю, что ты имел право мстить за поруганную честь сестры. Думаю, месяца пребывания в Шотландии с тебя будет довольно.

Мадлен почувствовала, как напряглось тело мужа. Взяв его руку, она пожала ее, давая Дункану знак молчать.

— Если, вернувшись, — продолжал король, — ты все еще не оставишь желания сразиться с Луддоном, я разрешаю вам вступить в поединок. Вид оружия выберешь ты.

Дункан не знал, радоваться ему или огорчаться. Он почувствовал, что Мадлен дрожит всем телом. Сомнений не оставалось.

— Я уеду немедленно, — заявил он.

Король кивнул.

— Освобождая Луддона от пребывания при моем дворе, я дал ему тоже месяц на то, чтобы скрыться от тебя, — добавил он.

— Я найду его.

— В этом я не сомневаюсь, — улыбнулся Вильгельм.

Барон Векстон низко поклонился королю. Тот поднялся и пошел прочь из зала. Луддон побежал вслед за ним.

— Мне надо сказать тебе кое-что, жена, — прошептал Дункан.

Мадлен попыталась улыбнуться — по лицу мужа она не могла догадаться, в каком настроении он пребывает.

— Я очень устала, Дункан, а ты сказал королю, что мы уедем немедленно.

— Мы?

— Не оставишь же ты меня здесь? — со страхом в голосе спросила Мадлен.