— Не можем же мы здесь предаться любви. Твои воины…

Векстон покачал головой:

— Никто не увидит и не услышит нас, любимая. Я хочу тебя. Немедленно. — Он крепко поцеловал ее в губы.

Вздохнув, Мадлен обвила руками его шею.

— Ты слишком шумишь, — едва слышным голосом проговорила она, а затем провела кончиком языка по его уху.

— Я?! Да это ты всегда кричишь так, что хоть уши зажимай. Я всегда молчу.

— Да что ты! — засмеялась Мадлен, лаская его плоть.

Мгновенно забыв обо всем на свете, Дункан грубо рванул подол ее платья. Тело Мадлен таяло от его горячих прикосновений.

Векстон чувствовал, как желание растет в нем, рвется наружу, он хотел обладать этой женщиной немедленно.

Мадлен томно застонала. Дункан зажал ей рот страстным поцелуем и рывком ворвался в ее влажное, теплое лоно, жаждущее его. Не прошло и минуты, как оба достигли вершины наслаждения. Векстону тоже хотелось кричать от удовольствия, но он сдержал себя, сжимая содрогающееся в конвульсиях тело жены.

— Я люблю тебя, — хрипло проговорил он, когда Мадлен. немного успокоилась и вернулась к реальности.

— Я тоже люблю тебя, Дункан. — Ей было так хорошо лежать в объятиях этого сильного, доброго человека. — А ты ведь смутился, когда я сказала королю, что соблазнила тебя?

— Я никогда не смущаюсь, — высокомерно заявил барон. — Это удел женщин — смущение.

Мадлен погладила его по щеке.

— А как же храбрые воины?

— Они устают, — пробормотал Векстон. — Изматываются, знаешь ли, после бурных любовных утех со своими женами.

— Так ты хочешь, чтобы я уснула?

— Да.

— Я послушаюсь тебя, любимый, вот только задам тебе еще один вопрос. Что за люди заступились за моего брата? Они тоже знатные? Бароны?

— Какие там: бароны! Всякая шваль, которую Луддон уговорил помочь ему за вознаграждение.

— Так, значит, у них самих нет приближенных? И армии собственной нет?

Векстон задумался.

— Конечно, нет, Мадлен, — наконец вымолвил он. — Ведь существует множество непорядочных людей, готовых за деньги на какую угодно ложь. Впрочем, у Луддона мало золота, так что особенно большой угрозы он не представляет.

Довольная его ответом, Мадлен решила больше не думать о Луддоне.

— Дункан! Знаешь, когда мы приедем в Шотландию, ты сможешь познакомиться с моей кузиной Эдвитой. До встречи с тобой я собиралась убежать к ней.

— А ты увидишь мою сестру Катрин, — сонно пробормотал барон.

— Так твоя сестра замужем за шотландцем? — удивленно спросила Мадлен.

— M-м-м… Да.

— А ее муж?..

— Нет, у него не рыжие волосы, — перебил ее Дункан.

— Я вовсе не об этом хотела спросить, — возмутилась Мадлен. — Возможно, Катрин и ее муж знакомы с Эдвитой?

Ответом ей было ровное, спокойное дыхание заснувшего барона. Прижавшись к нему потеснее, она тоже закрыла глаза.

Той ночью ей снились дивные сны.

Следующий месяц был спокойным для Дункана и чудесным для Мадлен.

Она была просто очарована шотландцами. Мадлен решила, го они самые лучшие воины во всем мире, кроме ее мужа, разумеется. Шотландцы напоминали ей древних спартанцев — они были такими же решительными и храбрыми.

Дункана и Мадлен они считали за своих. А уж как рада была Катрин принять их в своем доме! Сестра Дункана была очень красивой и страстно любила своего мужа. Мадлен не сумела встретиться с Эдвитой, но Катрин пообещала послать весточку ее кузине. К сожалению, Эдвита жила в горной части Шотландии — слишком далеко от дома Катрин, чтобы поехать туда.

Супруги гостили у родственников Дункана ровно тридцать дней. Векстон вспомнил о своем обещании научить жену некоторым приемам самозащиты и терпеливо обучал ее, но лишь до тех пор, пока Мадлен не взялась за лук и стрелы. Тут его терпение лопнуло — как и прежде, стрельба ей не удавалась.

Дункан и Мадлен вернулись в замок Векстонов в конце августа. Там они и узнали о смерти Вильгельма II. Сообщения о причине его кончины были весьма противоречивыми, но большинство сходилось на том, что с королем произошел несчастный случай. Вильгельм с братом и друзьями отправились на охоту. Один из воинов выстрелил в оленя, но стрела ненароком поразила короля. Вильгельм умер прежде, чем упал на землю.

Один из очевидцев утверждал, что сам видел все с начала до конца. Он утверждал, что воин и впрямь целился в оленя, но тут рука дьявола изменила направление стрелы, и та попала в монарха.

Церковь приняла такое объяснение. Да, виной всему проклятый сатана, больше спрашивать не с кого.

Королем Англии стал Генри.

Мадлен была рада, что они с Дунканом покинули Лондон до того, как произошла эта трагедия, зато ее муж сокрушался о том, что его не было на злосчастной охоте. Он полагал, что смог бы спасти жизнь своему монарху.