Джилард покачал головой. Похоже, Дункан хотел дать почувствовать Мадлен превосходство над братом. Однако это ничуть не обидело Джиларда, и он лишь усмехнулся. Ему хотелось только вытянуть ноги да хлебнуть эля.

— Видно, твоя пленница до того тупа, что и страха не знает, — язвительно заметил Джилард.

Это замечание не понравилось Дункану. Он бросил на Джиларда такой свирепый взгляд, что тот бегом бросился прочь и исчез среди деревьев. Векстон слез с коня и повернулся к Мадлен. Девушка положила руки ему на плечи, чтобы он помог ей спуститься на землю. Она даже пыталась улыбнуться.

Но Дункан не ответил ей улыбкой и не спешил помочь ей слезть с коня. Взяв Мадлен за талию, он слегка потянул ее к себе, а затем замер, глядя ей прямо в глаза.

Вытянув ноги, Мадлен, не сдержавшись, застонала от боли.

Дункан лишь улыбнулся. Девушке захотелось закричать на него, хотя обычно она редко на кого повышала голос. У нее был мягкий, покладистый характер. Отец Бертон нередко говорил ей об этом.

И вот этот нахал пытается вывести Мадлен из себя! Но она этого не допустит. Дункан зря старается и может сколько угодно смеяться над ее страданиями. Она твердо решила держать себя в руках. Векстон внимательно смотрел на пленницу, словно пытался найти ответ на какой-то мучающий его вопрос. Потом его взгляд остановился на ее губах. Мадлен сперва не заметила этого, но затем внезапно осознала, что тоже не отводит взора от его губ, и залилась краской.

— Ты уже можешь отпустить меня, — проговорила она, награждая барона высокомерным, как ей казалось, взглядом.

— Если я это сделаю, ты немедленно свалишься на землю, — заметил Дункан.

— Тебе это, конечно, доставит удовольствие? — Мадлен старалась не повышать голоса.

Пожав плечами, Дункан отпустил руки, и, конечно, Мадлен точно упала бы, не схватись она вовремя за руку барона. Кажется, ее ноги забыли о своем предназначении.

— Я не привыкла так много времени проводить в седле, — прошептала девушка.

Барон был иного мнения — он был уверен, что Мадлен вообще не умеет ездить верхом. Господи, эта женщина то и дело ставила его в тупик! На диво грациозная, Мадлен бывала и весьма неуклюжей. Она столько раз ударялась макушкой о подбородок Векстона, что у нее, пожалуй, сейчас вся голова в синяках.

Мадлен не представляла, о чем думал Векстон, но не сходившая с его губ улыбка смущала ее. Повернувшись к Дункану спиной, девушка медленно побрела в лес. Она потихоньку, по-старушечьи передвигала ноги и надеялась, что Векстон не смотрит ей вслед.

Мадлен бродила вокруг лагеря среди деревьев в надежде размять уставшие мышцы до того, как ей снова придется забираться на Силена. Сама того не замечая, она постепенно забредала все дальше.

Похоже, Дункан, непонятно почему, не торопился снова пуститься в путь, хотя сильно разозлился, когда Джилард попросил его сделать привал. Теперь барон вел себя так, словно времени у него было хоть отбавляй. Что и говорить, Мадлен в жизни не встречала столь странного человека, как этот Дункан из Векстонов.

Впрочем, она была рада, что они ненадолго остановились. Ей нужно было привести в порядок свои мысли и избавиться от терзавших ее тревог.

День подходил к концу, солнце садилось. Оранжевые и багровые полосы перерезали небо, опускаясь на землю где-то далеко-далеко от места их привала. Красота наступающей зимы завораживала, и Мадлен не обратила внимания на какой-то шум. Но вдруг заметила слабый свет, мелькнувший вдали за деревьями.

Свет появился и тут же пропал. Девушка направилась к тому месту, где только что мигал огонек. К ее удивлению, огонек переместился дальше, в долину.

И вдруг ее взору предстали сотни огней — словно кто-то зажег их по чьей-то команде. Они мигали и мерцали повсюду.

Они были еще довольно далеко, но приближались с угрожающей скоростью, а лучи заходящего солнца, попадая на огни, делали их еще ярче… Если только это были огни… а не отблески солнечных лучей на металле…

И тут Мадлен поняла. Солнечные лучи могли играть так только на латах воинов.

Этих воинов, по-видимому, были сотни…

Господи, на них готовится атака! От страха Мадлен задрожала, ноги ее словно приросли к земле, руки с такой силой вцепились в складки платья, что побелели костяшки пальцев. Но, расправив плечи, высоко подняв голову и сделав глубокий вдох, она взяла себя в руки и решила трезво оценить создавшееся положение и принять для себя какое-то решение.