— Как поживаешь, Адела? — вежливо осведомился Джеральд. — Так жаль, что меня не было, когда… — Лицо его побагровело, правда, не так сильно, как покраснело лицо Аделы. Можно было не сомневаться, что барон имеет в виду несчастье, случившееся с сестрой Дункана.

Наступило неловкое молчание. Тяжело вздохнув, Дункан промолвил:

— Аделе очень не хватало тебя в Лондоне, Джеральд. Ты слышишь меня, Адела? Барон спрашивает тебя о том, как ты живешь, — напомнил Дункан сестре.

Он говорил ласково и спокойно. «Господи, да такого человека нельзя не полюбить, — подумала Мадлен. — Нельзя не полюбить…» Неужели она уже влюблена в своего мужа и не хочет признать этого только из-за собственного упрямства?

Мадлен встревожил вопрос Джеральда. Она даже громко вздохнула — так, как не должна вздыхать на людях истинная леди. Посмотрев на нее, Дункан ухмыльнулся, а потом заговорщицки подмигнул жене.

— Я… я живу хорошо, Джеральд, — неуверенно проговорила Адела.

— И ты прекрасно выглядишь.

— Со мной все в порядке, спасибо.

По виду своего мужа Мадлен догадалась, что он находит этот разговор о самочувствии и внешности по меньшей мере смешным.

— Мадлен, — обратился к ней Джеральд, — я в жизни еще не получал такого удовольствия от обеда.

— Спасибо, Джеральд.

— Я никогда столько всего вкусного не съедал разом, — прибавил, смеясь, гость и, повернувшись к Аделе, спросил: — Адела, ты бы не согласилась прогуляться со мной после обеда? Разумеется, с разрешения Дункана.

Барон тут же согласно кивнул. Адела испуганно взглянула на Мадлен.

Мадлен не знала, чем помочь золовке, и принялась лихорадочно обдумывать, как изменить решение мужа. Она слегка пнула Дункана под столом ногой. Тот сделал вид, что не заметил этого. Тогда Мадлен пнула его сильнее. Барон опять не обратил на это внимания. Разозлившись, она уже изо всех сил ударила его по ноге, но в результате лишь потеряла под столом туфлю и добилась того, что Дункан, схватив жену за лодыжку, положил ее ногу себе на колени.

Мадлен позеленела от злости. Благодаря Бога за то, что никто ничего не заметил, она принялась освобождать ногу из цепких пальцев мужа и, неловко качнувшись, едва не упала со стула. Сидевший рядом с нею Джилард, удивленно глянув на сноху, вовремя подхватил ее за руку и помог сесть как следует.

Все это время Адела выжидающе смотрела на Мадлен.

— Прекрасная мысль — пройтись после обеда, — весело промолвила Мадлен. — Мы с Дунканом с радостью присоединимся к вам, не так ли, мой супруг? — Мадлен понимающе переглянулась с Аделой.

— Нет, мы никуда не пойдем, — вдруг заявил Дункан.

Лица Мадлен и Аделы вытянулись.

— Но почему? — вызывающе спросила его жена, пытаясь улыбнуться, так как Джеральд не сводил с них глаз.

Векстон тоже улыбнулся, но, судя по выражению его лица, он с удовольствием поколотил бы сейчас свою женушку. Мадлен вспомнила, что Дункан терпеть не может, когда кто-то пытается возражать ему. Впрочем, она знала, что все равно при случае будет перечить ему и ничего не сможет с собой поделать.

— Потому, Мадлен, — промолвил Дункан, — что мне надо будет поговорить с тобой после обеда об одном очень важном деле.

— О каком еще деле? — недовольно проворчала Мадлен.

— О мужчинах и об их лошадях, — ответил барон.

Эдмонд усмехнулся, Джилард расхохотался. Мрачно взглянув на них, Мадлен повернулась к мужу. Что за ерунду он сказал?! Уж не дразнит ли он ее нарочно, чтобы заставить смутиться? Надо же, о мужчинах и лошадях!

Решив больше не обращать на Дункана внимания, Мадлен хотела было повернуться к нему спиной, совершенно забыв о том, что он держит ее за ногу. Джиларду пришлось подхватывать ее еще раз. Барон едва сдержал смех.

— Адела, — заговорил их гость, — с позволения Дункана я бы хотел вручить тебе подарок.

— Что-о?! — изумленно переспросила Адела. — Ох, Джеральд, спасибо, но я не могу ничего принять от тебя, ты ведь понимаешь…

— А что ты привез ей? — вдруг заинтересовался Джилард. Это, понятно, было невежливо, но Джеральд не обиделся, а лишь усмехнулся да покачал головой.

— Ну что? — не унимался Джилард.

— Музыкальный инструмент, — заявил Джеральд. — Псалтерион.

— У Катрин есть псалтерион, — сообщил Джилард. — И кажется, наша старшая сестра хорошо овладела им, — сказал он, обращаясь к Мадлен. — Слава Богу, она увезла его с собой, когда вышла замуж. — Джилард ухмыльнулся. — А то от ее музыки у нас всех скулы сводило. Спасибо тебе, конечно, дружище, — поблагодарил он Джеральда, — но инструмент будет лишь пыль тут у нас собирать. Адела не умеет управляться со струнами, но убереги нас Господь от приезда Катрин.

— Мадлен умеет играть на псалтерионе, — выпалила Адела, вспомнив, как подруга рассказывала ей о том, что каждый вечер развлекала дядюшку своей игрой. К тому же Аделе стало неловко, что ее брат так невежливо говорил о подарке барона Джеральда. — И она научит меня, правда, Мадлен?

— Конечно, — с готовностью проговорила та. — Замечательный подарок вы собираетесь сделать Аделе, барон Джеральд.

— Да, — вставила Адела, — спасибо тебе большое.

— Ну так что? — спросил Джеральд, поглядывая на Векстона. Дункан утвердительно кивнул, Джеральд усмехнулся, Адела улыбнулась, а Мадлен вздохнула.