Просунув в окошко голову, он обнаружил, что Катя уже проснулась и теперь что-то рисует при свете громоздкой, тоже явно взятой из декораций синей лампы.

– С добрым… вечером! – жизнерадостно сказала она. – Я прикидываю, как нам пробраться в больницу к профессору Слощею.

Макаров пораженно заморгал. Уж на что, на что, а смотреть на профессора Слощея его совершенно не тянуло.

– А зачем нам к нему пробираться? Он же замороженный! – поинтересовался он.

– Не будь свинтусом! – решительно сказала Катя. – Я думаю, мы сможем ему как-нибудь помочь – это раз. А два – нам нужна карта.

– Карта чего?

– Карта местности, на которой указаны точные координаты района, где агнеры установят свой направляющий передатчик. Такая карта у профессора была, я уверена, иначе инопланетянам не было бы смысла его замораживать, – убежденно сказала Туркина.

Федор задумчиво почесал щеку:

– Хм… А что им помешает установить свой передатчик в другом месте? И вообще, откуда профессор мог знать эти координаты? Агнеры что, ему докладывались?

– Думаю, это вполне определенное место, которое профессор просчитал математически с учетом курсов планет. Никакое другое просто не подойдет. Когда дело идет о космических расстояниях в несколько световых лет, любое самое маленькое отклонение может агнерам все испортить.

– Именно то, что мы и собираемся сделать, – хмыкнул Федор.

Сорвать агнерам все планы: об этом можно только мечтать!

– Жаль, компьютерный диск остался у меня дома. Будет скверно, если он попадет к Голопупу, – озабоченно сказала Катя.

Хитро посмотрев на нее, Макаров сунул руку в нагрудный карман и, пошарив, достал знакомую коробочку. Туркина с восхищением уставилась на нее.

– Диск! Откуда он у тебя? – воскликнула она.

– Назовем это маленьким приступом клептомании… На самом деле, я просто перестраховался, – объяснил Федор и отправился расталкивать Пузикова.

Тот зевал, отбрыкивался, тер глаза руками, бормотал спросонья: «Я еще посплю, мамочка!» – и вообще вел себя не лучшим образом.

– Поставить бы вас на баксы! Бабусю свою будите среди ночи! – возмущенно заявил он.

– Сейчас не ночь, – уточнил Федор. – Ладно, Пузиков, собирайся. Пора топать.

– Куда топать? – испугался Борька.

– В больницу.

– А что, кто-то заболел?

– Ты заболел. На извилины захромал.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Мы идем в больницу к профессору Слощею. По пути объясню, собирайся!

Сдаваясь, Пузиков уныло кивнул и озабоченно погладил себя по животу.

– Бедный мой животик! – сказал он. – С утра не кормленный! Он буквально прилип к спине.

Федор с сомнением взглянул на его пузо, но ничего не сказал.

Открыв реквизитный шкаф, Катя методично начала оглядывать полки.

– Что ты ищешь?

– Белые халаты.

– Зачем?

– На спрос, а кто спросит – тому в нос, – раздраженно ответила Туркина. – Как ты собираешься без халатов попасть в больницу? Или, может, у тебя пропуск есть?

После продолжительных поисков белые халаты в шкафу обнаружились, но, увы, лишь в количестве двух штук.

– А где мой халат? – заныл Пузиков.

– Придется тебе надеть синий халат. Операционный. Лови!

– Я не хочу операционный! Я хочу белый, как у вас! – заупрямился Борька.

Федор раздраженно ткнул его пальцем в грудь.

– Пузиков, скажи спасибо, что тебе такой достался. И вообще, тебе больше нашего повезло!

– Почему это?

– Ты будешь в нем выглядеть, как ассистент хирурга, выбежавший посреди операции, чтобы купить в аптеке скальпели и нитки для накладывания швов. Впрочем, если тебя не устраивает синий халат, можешь надеть рыцарские доспехи, – заметил Федор.

– Доспехи на мне не сойдутся, – угрюмо сказал Борька.

Поняв, что спорить бесполезно, Пузиков надел халат под куртку и уныло потащился за друзьями.

В здание первой клинической больницы они попали не без приключений. Первый пост белые халаты помогли им миновать без проблем, зато на втором посту, расположенном у служебного лифта, дюжий охранник в форме преградил им путь.

– Куда?

– Туда, – неопределенно ответил Федор.

– Практиканты, что ли? – спросил охранник.

– Ага, практиканты, – подтвердила Катя.

– Че вы мне объясняете-то? Будто я сам не знаю, что практиканты. Этого помню, – охранник бесцеремонно ткнул пальцем в Федора, – тебя тоже помню, а этого хирургического чего-то не помню. Ишь ты, какое пузо наел!