— Дальше?

— Все.

— Спроси, почему я тебе не верю?

Диверсант до мозга костей, Яков понял, что одним звонком дело не закончится.

И тут он вспомнил о стюарде, которого вопреки рекомендациям командира группы все же привлекли к делу. И он ничем не помог, он знал слишком мало, чтобы оказать помощь. Или слишком много?..

* * *

Освободившись от опеки, Али Мохаммед спустился в трюмный отсек и прижался спиной к холодной переборке. В его взгляде, устремленном в никуда, отражалась пустота грузовой палубы, но сам взгляд иранца не был пустым. В нем пока еще теплилась осмысленность. Его душа была переполнена переживаниями, голова трещала от воспоминаний. Что порождало в груди нетерпение. Али казалось, что он никогда не дождется звонка. Он часто вынимал спутниковую трубку с массивным адаптером и, проверяя ее работоспособность, нажимал на красную кнопку. Клавиши тут же отзывались желтоватым огнем и гасли — нехотя, словно умирали. Как бабочки поздней осенью, сравнил Али. Они медленно складывают крылья и замирают. Одни до весны, а другие навечно.

Как и он.

Вдруг ему в голову пришло, что здесь, в сыроватом трюме, за толщей металла сигнал со спутника может не пройти. И пульт дистанционного управления может дать сбой.

И Али, забыв об осторожности, ринулся наверх. «Главное, — метались мысли в его зомбированной голове, — чтобы разнесло шарнирные опоры в верхней части». Поскольку именно на них удерживается многотонное забрало.

Москва

Контр-адмирал Бушуев догадался, «что задумали эти стервецы из парламента»: как и Козырин в свое время, он внимательно изучил шифровки от Турка и пришел к определенному выводу (заодно припомнил информацию о «губернских» финансовых махинациях Воеводина, просочившуюся в прессу в далеком 1994 году, наряду с обвинениями в связях с Бадраном Ильясовым). Версию с «киносъемкой» на «Мавритании» контр-адмирал отмел, хотя некий резон в этом прослеживался — убрать с политической дороги пару негодяев-парламентариев. Зацепка — это, конечно, Абдель Али-Шариф с его миллиардами. Без него никакие «саммиты» невозможны. Они хотят взять деньги на лайнере, не отходя от кассы, думал адмирал. Ночь. Шейх спит и видит надежные запоры на своих банках. Но открываются они легко, для этого нужен не хороший хакер, а проктолог с рукавицей.

Так, а что дальше, размышлял Бушуев, гоняя желваки. Взрыв? Ведь могут потопить посудину вместе с диверсантами и пассажирами. Как говорится, все концы в воду. Стало быть, на борту должен находиться исполнитель.

С одной стороны — глупость. Наши суда обеспечения будут у американских спутников-шпионов как на ладони. Снимут все и предъявят претензии — справедливые, нет ли, не суть важно. С другой стороны — за вагон золота можно пойти и на такой риск. Тем более, ответственности сенаторская команда не несет, весь груз ляжет на плечи военно-морской разведки.

Вошел адъютант, проговорив на ходу: «Разрешите?», и положил перед шефом лист бумаги.

— Наконец-то, — проворчал Бушуев. Наконец-то он получил ответ на свой запрос. Радиограмма от военно-морского атташе была короткой. Ну хоть что-то, считал контр-адмирал, отдавая должное выпускнику 1-го факультета «Консерватории» (на языке военных разведчиков — Военно-дипломатическая академия).

Али Мохаммед, 1968 года рождения, уроженец города Энзели. Женился в 1991 году. Его жена и десятилетний сын Халил погибли 14 ноября 2002 года в Палестине во время взрыва автобуса. На пароме «Мавритания» работает с 1996 года — из них первые два года поваром в ресторане. Проживает в Западном Энзели. По характеру замкнут, доверчив...

* * *

Для разведчика мелочей не существует. Для такого опытного, как Бушуев, — тем более. Как не существует и совпадений. Бушуев не стал задаваться вопросом, «можно ли связать факт гибели семьи иранца с интересом к нему Турка». Просто это стало одной из версий. Бушуев, не выпуская шифровки из рук, в первую очередь стал искать аналоги — первый и часто дающий положительные результаты шаг. И без труда припомнил схожий случай.

Бейрут, Ливан. Врач лагеря беженцев, по национальности ливанец, личный доктор шейха, лидера одной террористической организации, которая взорвала несколько американских объектов. «От его физического устранения отказались, он должен был умереть естественной смертью, чтобы избежать дальнейшего кровопролития». Отец доктора был политиком, он и его жена погибли от отравления углекислым газом. Агент, работающий на ЦРУ, предъявил доктору фотографии с места трагедии (на них два трупа — матери и отца врача) и сказал, что «их смерть была неслучайной». Доверчивого доктора обработали на хорошем профессиональном уровне. Впоследствии он получил спецпрепараты — яды, не оставляющие после их применения следов. Ему оставалось лишь встретиться со своим клиентом и на правах семейного доктора дать их шейху.

Собственно, этот был один из излюбленных приемов спецслужб. Иногда сами спецслужбы готовят провокации: убийство, а затем подготовка под него клиента.

Турок был опытным агентом и мог подготовить такую провокацию. Но что стоит за ней? Что именно поручили Али Мохаммеду? Ликвидацию одного человека на «Мавритании»? Группу лиц?

Группу лиц.

Бушуев сорвал трубку телефона спецлинии.

— Боброва мне!.. Бобров? Срочно начинай эвакуацию группы диверсантов. Как это поздно?..

Иранские территориальные воды

— Готово, — наконец сказал Шариф.

— Крекер, проверь. — В то время, когда шейх работал на компьютере, Моравец лихорадочно соображал, что подготовила для диверсионной группы команда сенатора. Настроиться мешали отрывочные фразы: «Продолжения не будет. Список закрыт. Не факт, что он останется жить».

Но именно они и помогли капитану.

Устранить его по возвращению на базу не получится даже у многочисленной, но, по сути, бестолковой команды Козырина. Просто у сенатора нет другого выхода, кроме как избавиться от исполнителей. Никто не должен знать, как и каким способом он сделал эти бешеные деньги. Стало быть, акция должна осуществиться здесь, на месте, после звонка Боциева. Что должно произойти потом?

Перед глазами ходовые огни патрульных катеров, широкие лучи прожекторов, шарящих по разряженной глади широкого кильватерного следа парома. Диверсионная группа садится в лодки, а капитаны иранских катеров получают извещение о противнике и накрывают его плотным огнем из реактивных установок.

Неплохой вариант посчитаться с исполнителями, хищно щурился Яков. Тем не менее понимал, что угроза близко, она на самом пароме. Внезапная. По звонку. Активация охраны?

Возможно.

Активация. Почему не активизация? Почему именно это слово пришло на ум?