Участкового, который курировал дом на Большой Песчаной, 57, звали Егоровым. Капитан Егоров долгое время работал в пожарной части. За четыре года до пенсии ему предложили место участкового. Оформление на другую работу прошло быстро, пожарники и милиция принадлежат к одному ведомству.

Однако Егорова на месте не оказалось. В паспортном столе, который вместе с кабинетом участкового находился в одном крыле здания, следователю сказали, что Егоров только что уехал и будет только к обеду. Аксенову ничего не оставалось, как отправиться на работу.

До двенадцати часов дня он просидел над муторным делом о нарушении избирательного права. Голова пошла кругом. Захлопнув толстенную папку, он бросил ее в сейф.

Помощник начал было выражать начальнику свои соболезнования по поводу «интересного» дела, но его излияния прервал телефонный звонок.

– Да, Аксенов слушает... Да, конечно. – Он прикрыл трубку ладонью. – Петя, без обиды, погуляй минут несколько, хорошо?

Прокопец послушно вышел.

Звонок был из Управления по борьбе с терроризмом.

– Дмитрий Иванович, здравствуйте, Осоргин беспокоит. Разговор, конечно, не телефонный...

Аксенов, почувствовав, что может помочь Николаю, рассказал все, что знал: о гранатометах, шнеках... После разговора с Осоргиным следователь надолго задумался. Сейчас он понял, как можно беспрепятственно, причем легально проникнуть в квартиру Ремеза. И его инициативой этот шаг можно назвать с большим натягом. А у Ремеза ему побывать просто необходимо.

Если Осоргин откажется, воспользуюсь полулегальным методом, подумал Аксенов и набрал номер директора Департамента «А».

– Вадим Романович, – начал Аксенов, – у меня есть одно соображение. Не знаю, понравится оно вам или нет. Однако вы сами сказали, что любой минимум информации по Николаю и его...

– Постарайтесь изъясниться короче.

– Хорошо. Мне нужно побывать в квартире Алексея Ремеза. Не исключено, что наткнусь на нечто интересное, поскольку последние дни мой брат жил у Алексея и его квартира была местом сбора отряда. Я вынужден просить вашего содействия – даже не через Куренкова. На то две причины: чтобы не бросить тень на порядочного человека, хозяина квартиры, – это раз, а кроме того, не хочу иметь неприятности от своего начальства. У меня есть некоторые соображения...

Егоров удивился, когда незнакомец, прикрыв за собой дверь, представился старшим следователем городской прокуратуры, показал удостоверение советника юстиции.

– Я знаю, дом номер 57 по Большой Песчаной улице находится в вашем ведении.

Егоров кивнул, бросив взгляд на карту своего участка. Он даже решил встать и показал на карте, где расположен искомый дом.

– Я вижу, спасибо, – поблагодарил его Аксенов. – Ваши часы не отстают? Мне кажется, мои немного спешат.

– Нет, сейчас точно без двух минут два.

– Подождем еще две минуты.

И снова на лице участкового промелькнуло удивление. Он молча пожал плечами.

– Вы позволите? – Следователь открыл папку и занялся бумагами. Егоров кивнул и потянулся к телефону. Гость остановил его: – Не занимайте линию, сейчас сюда должен позвонить директор Управления по борьбе с терроризмом.

– Кто?! – Участковому снова захотелось взглянуть на удостоверение нежданного гостя. – Кто должен позвонить?

Аксенов указал рукой на телефон, который в это время дал о себе знать переливчатой трелью.

– Директора зовут Вадим Романович, – сообщил он. – Поднимите трубку.

Егоров опасливо выполнил просьбу.

– Да... Егоров слушает... Вы уверены?.. Хорошо, соедините. – Он не спускал глаз со следователя из прокуратуры. – Да, Вадим Романович, Егоров слушает... Да, все понял... Обязательно... Он у меня. Дать ему трубочку?.. До свидания. – Участковый окончил разговор и промокнул вспотевшую лысину платком. – Нам с вами велено проникнуть в квартиру № 17 в названном вами доме, – заговорщически сообщил он.

– Как вы поняли, – строго проговорил Аксенов, – это весьма деликатная просьба. Директор попросил вас не распространяться на этот счет?

– Да.

– Дело в том, – пояснил следователь, – что хозяин квартиры сейчас отсутствует. Его фамилия Ремез, зовут Алексей Алексеевич. Можете не сверяться, я знаю это наверно.

– А что он натворил? До меня пока не доходили жалобы из этой квартиры.

– В том-то и дело, что ничего. Он состоит на службе в отряде спецназначения ФСБ. Сейчас он в командировке. Понимаете?