–  Пожалуй, мне пора, - сказала она.

Лесли хотела встать, но парень схватил ее за руку. Потеряв равновесие, она снова упала на скамейку.

–  Слушай, ты, - процедил он, - я же тебе хочу помочь. У Полли девочек не то десять, не то двенадцать, и он гоняет их, как собак. А ты, похоже, славная девчонка. Неужели тебе охота десять лет продавать свою задницу всем подряд ради какого-то подонка, который - и недели не пройдет - посадит тебя на иглу?

–  Я…

–  Послушай! У меня дело чистое. Никакой наркоты, у девочек наряды что надо. Будешь жить в хорошей комнате только с одной девушкой, а не с шестью, как у Полли. Мои девушки обслуживают двух, ну, трех клиентов за ночь, и все. А Полли заставит тебя девять, а то и десять часов стоять на улице.

Он говорил спокойно, легко, но Лесли никогда в жизни не было так страшно.

–  Пожалуйста… Вы ошиблись, - проговорила она.
– Мне в самом деле надо идти.

Она попыталась снова встать, но он опять удержал ее за плечо так, что она не смогла подняться. Его голос, такой вкрадчивый до этого, теперь звучал жестко.

–  Некуда тебе идти, детка, кроме как со мной. Выхода у тебя нет, и кончай базар.

Он встал и потянул Лесли за собой. От его железной хватки у нее наверняка будут синяки. Дневник выпал у нее из рук, парень дал ей поднять его и засунуть в рюкзак, а потом грубо потащил за собой.

–  Мне больно!
– воскликнула Лесли. Парень низко наклонился к ней, его рот оказался в дюйме от ее уха.

–  Кончай орать, - предостерег он ее, - не то и правда узнаешь, что значит больно. Будь паинькой. Теперь ты работаешь на меня.

–  Я…

–  Повторяй, киска, за мной: «Я - девушка Каттера».

Глаза Лесли наполнились слезами. Она огляделась, но никто в парке не обращал внимания на то, что с ней происходит. Каттер так дернул ее, что у нее лязгнули зубы.

–  Давай, повторяй!
– приказал он.

Он смотрел на нее, и по его глазам было ясно, что если она не произнесет того, что он требует, дальше будет еще хуже. Он крепко сжал ее плечо, пальцы впились в нежную кожу предплечья.

–  Говори!

–  Я… я… девушка… Каттера.

–  Ну, видишь? Не так уж трудно.

Он снова подтолкнул ее, чтобы она сдвинулась с места. Ей отчаянно хотелось сбросить его руку, вырваться и убежать, но, идя за ним через парк, она чувствовала, что слишком напугана и может только одно - подчиниться и дать себя увести.

Никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной и одинокой. И ей было так стыдно!

–  Ох, пожалуйста, не надо шутить, - сказала Анна в ответ на предложение Сирина обратиться за помощью к феям, чтобы найти Лесли.

–  Да, - согласилась Мэран, хотя она не имела в виду шутки.
– Еще не время.

Сирин покачал головой.

–  А мне как раз кажется, что это самый подходящий момент.
– Он повернулся к Анне.
– Я не люблю вмешиваться в чужие дела, но раз уж вы пришли к нам, я считаю, что имею право спросить: как вы думаете, почему Лесли убежала из дому?

–  На что вы намекаете? На то, что я - плохая мать?

–  Об этом я не могу судить. Мы слишком долго не встречались, и я знаю вас недостаточно хорошо. А кроме того, это ведь не мое дело, правда?

–  Сирин, пожалуйста, - вмешалась Мэран. У Анны начала болеть голова.

–  Не понимаю, - пробормотала она.
– О чем вы говорите?

–  Мы с Мэран любили Нелл Баттербери, - стал объяснять Сирин.
– Не сомневаюсь, что и вы были в какой-то мере к ней привязаны, но знаю, что вы считали ее слегка выжившей из ума. Она как-то сказала мне, что после смерти Филипа, ее мужа, вы пытались убедить Питера, что ее надо сдать в интернат. Но не просто в дом для престарелых, а, скажем так, в дом для слегка повредившихся умом.

–  Но она…

–  Рассказывала истории, которые вам казались бредом сумасшедшего, - продолжал Сирин.
– Она слышала и видела то, чего не могли слышать и видеть другие. Хотя у нее был дар, позволявший другим людям в ее присутствии видеть мир фей. Однажды и вы заглянули в этот мир, Анна. Не думаю, что вы простили ей то, что она показала его вам.

–  Но ведь этого… этот мир на самом деле не существует!

–  Сейчас это не имеет значения, - пожал плечами Сирин.
– Главное для вас, если я правильно понимаю ситуацию, то, что вы живете в страхе, как бы Лесли не пошла в свою чудачку-бабушку. А если это так, то ваш отказ поверить в мир фей как раз и лежит в основе ваших с ней неладов.

Анна посмотрела на Мэран, ища у нее поддержки, но та слишком хорошо знала своего мужа и предпочитала помалкивать. Начав, Сирин уже не мог остановиться, пока не выскажет все, что думает.

–  Почему вы так со мной разговариваете?
– спросила Анна.
– У меня убежала дочь. Ведь… все это… - Она сделала неопределенный жест, имея в виду то ли их разговор, то ли комнату.
– Ведь это же все нереально. Все эти маленькие человечки и феи, и все, о чем обожала разглагольствовать моя свекровь… ведь всего этого просто нет. Она могла, конечно, сделать так, что они казались реальными, тут я с вами соглашусь, но на самом деле их все же не существует.