— Оставайся тут, Чарли, жди.

— Удачи тебе, Джо, в «Удаче», — напутствовал меня друг дрогнувшим голосом.

Я зашел внутрь салуна с глубоко надвинутой на глаза шляпой, сжимая в руках индейские парфлеши, в которых лежало свернутое лассо. В помещении было полно народу, лилась громкая музыка, слышался многоголосый говор. В такой сутолоке можно было не остерегаться любопытных взглядов, но я, страхуясь, прошел к стойке, низко опустив голову.

— Что прикажете, мистер? — раздался голос бармена.

Я поднял глаза на ряды граненых бутылок, заполнивших противоположную полку. Внутри появилась какая-то неприятная дрожь, и было неплохо унять ее доброй порцией алкоголя.

— Двойного виски с содовой, — попросил я.

Бармен тут же выполнил заказ. Я опрокинул виски одним духом и встал к залу вполоборота. Блэкберн с компанией предавались пьянству за одним из лучших столов. Я поспешил отвести взгляд от раскрасневшегося лица негодяя в ту же секунду.

— Мне нужен номер на ночь, — обратился я к бармену.

— О'кей, номер 15. — сказал тот, подавая ключи. — Только деньги вперед.

— Этого хватит? — я вынул из замшевого мешочка несколько золотых крупинок.

— Вполне, — улыбнулся бармен, принимая золото. — Располагайтесь.

Я поднялся по лестнице на второй этаж и остановился у порога гостиничного коридора. У дверей одного из номеров, покачиваясь в кресле-качалке, сидел громадный детина. По моим подсчетам, у номера 13. Значит, стражник Лауры.

— Чего застопорился? — рявкнул он хриплым басом.

— У меня номер 15, — отозвался я, зашагав по коридору.

— Это чуть дальше, — ткнул он через плечо большим пальцем.

Я медленно шел по коридору, прокручивая в голове сложившуюся обстановку. Не доходя до детины пяти-шести шагов, я знал, что мне делать. Можно было, конечно, оттянуть время, устроиться в своем номере, придумать что-то еще, но решение уже было принято. Поравнявшись со стражником, я умышленно уронил парфлеши на пол. А когда поднял индейскую сумку, в моей правой руке блестел вороненый ствол кольта, дуло которого смотрело прямо между глаз опешившего дружка Блэкберна.

— Ч-что такое? — выдавил он прерывающимся голосом.

Я вытащил из его кобуры револьвер и бросил в сумку.

— Ключи!

— Какие ключи?

— Ключи от этого номера, сволочь! — процедил я, приставив дуло кольта к его лбу.

— У меня нет ключей, — сглотнув, прохрипел он. — Клянусь, нет. Они у босса.

Вот ведь закавыка! Я на мгновение растерялся.

— Точно нет?

— Клянусь всеми святыми! Обыщите!

Мне потребовались секунды, чтобы кое-что придумать. Не выламывать дверь, естественно. Слишком много шума.

— Слушай меня внимательно, — сказал я стражнику, понизив голос. — От этого зависит твоя паскудная жизнь. Ты сейчас встанешь и пойдешь вниз, к своему боссу. Скажешь ему что-нибудь и возьмешь ключи. И запомни, ты у меня будешь на мушке. Если у меня возникнут подозрения, тебе конец!

— X-хорошо, — согласился он. — Я все сделаю.

— Что ты ему скажешь?

— Что Лауре захотелось поесть.

— На ночь глядя?

— Она сегодня не ужинала.

— Босс отдаст ключи?

— Он всегда дает их, если ей надо что-то принести.

— Пошли.

Мы прошли по коридору и спустились по лестнице вниз. Я держал револьвер спрятанным под парфлеши, нацеленным в широкую спину стражника. Я остался стоять в стороне, когда он подошел к столу Койота Кайова. В этот миг музыка стихла, и мне удалось услышать весь короткий разговор.

— Чего тебе, Джек? — увидев стражника, спросил Блэкберн.

— Ключи. Лаура попросила еды.

— Опомнилась, — пробурчал Блэкберн. — На, держи. Выбери на кухне все самое вкусное.

Получив ключи, Джек развернулся и прошел мимо меня. Я тронулся следом за ним. У входа на кухню он задержался.

— Шагай к лестнице, — приказал я.

Он кивнул и послушно поднялся на второй этаж.

— Открывай, — сказал я, когда номер 13 был перед нами.

После двух оборотов ключа дверь распахнулась. Я перехватил кольт и рукояткой, что было сил съездил по темени Джека. Тот снопом повалился внутрь комнаты одновременно с испуганным женским вскриком. Затащив Джека в комнату и прикрыв дверь, я выпрямился. Лаура стояла у кровати, широко раскрыв свои большие глаза.

— Это я, милая, — сказал я, тронувшись к ней.