Передовых белых следопытов мы заметили на третий день поисков, 16 сентября. Увидев, как они выехали на вершину пологого холма, мы спрятались в небольшой рощице, чтобы из нее вести наблюдение.

Дни стояли жаркие, в знойном мареве конные фигуры троих следопытов трепетали, словно исполняли необычный танец. Один из них помахал рукой, и вскоре появились все остальные.

Бычий Медведь не лгал. Их было около пятидесяти человек, и их путь лежал прямо на запад. Они проехали мимо нашей рощи на расстоянии полумили. Среди кожаных одежд основной массы следопытов я разглядел три голубых кавалерийских мундира. Видимо, носившие военную форму были командирами этого особого отряда.

— Мы пропустили его далеко вперед, а затем двинулись следом.

Вечером, оставив своих спутников в леске из тополей, я пешком пробрался к стоянке следопытов. Мне хотелось, если получится, прислушаться к их разговорам.

Бивак располагался на берегу неглубокого ручья. Я осторожно перешел его вброд и прошмыгнул в заросли дикого сливняка, когда часовые разошлись на порядочное расстояние.

Многие следопыты уже улеглись на ночлег, положив головы на седла и завернувшись в армейские одеяла. У неяркого костра, разложенного в двух десятках ярдов от сливняка, сидело не менее восьми человек и среди них трое военных.

Старшим у них был крупный плечистый кавалерист в мундире майора, во рту которого постоянно торчала дымившаяся трубка.

В ходе неторопливой беседы мне довелось узнать имена следопытов, которым вскоре предстояло сыграть свою роль в истории усмирения южных прерий. Это они повергнут сердца боевых шайенов в уныние. Но это будет потом, а сейчас они вели тихий бивачный разговор. Кто-то вспоминал былое, кому-то приходило в голову похвастаться своими амурными похождениями. Подобная болтовня длилась довольно долго, и мне она порядком наскучила. Лишь когда беседа пошла по нужному мне руслу, я встрепенулся и навострил уши.

— Сэр, по подсчетам Гровера, до лагеря шайенов осталось не более двух дней пути, — произнес молодой военный в форме лейтенанта, обращаясь к майору. — Может, и не стоит идти дальше?

— Лейтенант Бичер, — отозвался командир, — оставьте свои «может» при себе! В приказах Шеридана все оговорено: пока на моей карте не будет отмечено точное расположение лагеря Римского Носа, о возвращении нечего думать.

— Сэр, вы знаете, я никогда не был трусом, но к чему нам лишняя работа? Гровер клянется, что Римский Нос на Арикари-Крик… Так, Гровер?

— Я редко ошибаюсь, Бичер, — ответил сухощавый загорелый следопыт, бросая травинки в костер,

— Это лишь предположение, — настаивал майор. — Хоть его высказал и опытнейший следопыт, но это остается предположением. — Он посмотрел на скаута и, попыхтев трубкой, спросил у него: — Как ты думаешь, старина, куда сгинули те индейцы, что стояли лагерем на Соломоне?

Майор говорил об арапахах, пришедших в наш лагерь прямо перед моим уходом.

— В это стране, Форсайт, — отозвался Гровер, срывая с земли соринку, — много дорог, но могу прозакладывать свой скальп за то, что те индейцы, а по-моему это были арапахи, сейчас под крылом Римского Носа.

— Значит, у этого головореза почти шестьсот воинов?

— Не менее того… И я слышал, что Убийца Пауни со своими южными оглала где-то в этом районе.

— А сколько же воинов у этого сиу?

— У него всегда было не менее четырехсот бойцов. Если он объединится с Римским Носом, получится порядочная индейская армия.

— И ехать дальше?! — буркнул какой-то следопыт. — Они перестреляют нас, как котят!

Майор улыбнулся и, подбросив на руках новенький «спенсер», уверенным тоном произнес:

— У Римского Носа полно таких карабинов, это точно. Но что они без боеприпасов? Боевые дубины, и только!

Не знаю, как майор добыл эту информацию, однако она была точной: патронов у шайенов не хватало.

— Ну, против луков, стрел и копий мы еще повоюем, — шмыгнув носом, проговорил тот же следопыт.

— Мне бы не хотелось оказаться под градом стрел и копий тысячной индейской конницы, — сказал Гровер. — Но если это случится, лучше бы нам быть в укрепленных позициях, а не на голой прерии.

В этот момент к костру подошли еще двое человек. Я видел их боковым зрением обратив все внимание на Гровера.

— Паскудное дело — оказаться перед кучей краснокожих на открытой местности, — продолжал следопыт. Сначала они скачут вокруг, сужая круги, а потом бросаются вперед, как стая голодных волков на семейство диких кроликов.

— Если будет надо, встретим их и на ровной прерии, — произнес один из подсевших к костру людей.

Я перевел взгляд на него, и мое сердце птицей нырнуло вниз. Блэкберн! Стив Блэкберн сидел на корточках перед пламенем костра, раскуривая длинную сигару. Я посмотрел на другого. Томпсон!.. Какого черта они тут горчат? Что им нужно среди следопытов?.. Гровер повернулся к Блэкберну, и я перестал задавать себе эти вопросы.