— Не надо пускать их в комнаты, — не унималась ворчунья. — От них столько грязи.

— Кто бы говорил, — ухмыльнулся маркиз, оглядывая кухню в тайной надежде, что именно она станет следующей целью Элизабет.

— Разве правильно мы поступаем, позволяя этим… проклятым якобитам указывать нам, что делать, — кряхтела повариха.

— Уж чего точно не следовало позволять, так это доводить Бремор до такого плачевного состояния. И мы поступили бы правильно, если б сами убрались здесь, — резко оборвал ее маркиз. — Нравится тебе это или нет, твое дело. Но пока ты здесь, запомни, что эта женщина хозяйка замка.

Кухарка покраснела и начала теребить подол своего передника.

— Да, милорд, — отчетливо произнесла она, продолжая бубнить что-то себе под нос.

Уходя, Рори услышал имя Нейла и понял, что повариха опрометью бросится к кузену жаловаться на хозяина. Он подумал тогда, что Элизабет вряд ли суждено найти здесь уважение и понимание.

А потом он увидел ее в гостиной. Девушка вся светилась, стоя в лучах света, падавшего через только что вымытое стекло. Ее медные волосы растрепались, а нос был весь в саже. Она показалась ему в тот момент очень печальной, но при этом очаровательной. И как трогательно смотрелась она со щенком на руках. Сердце Рори на миг перестало биться, он почувствовал, как ноги сами понесли его к жене.

Разве мог он не заговорить с ней, не услышать ее нежный голос, звенящий, как тысяча серебряных колокольчиков. Ему нравились ее меткие дерзкие замечания, но больше всего привлекал ее смелый дух. Сколько в ней гордости, мужества, самоуважения. И она из древнего шотландского рода.

Когда-нибудь Рори навсегда уедет из Шотландии, чтобы не оказаться в один прекрасный день на виселице. Его ничто здесь не держит, и, уезжая, ничего не возьмет он с собой в дорогу. Ничего, кроме неподъемной ноши, которую ни с кем не может разделить, ничего, кроме ненавистной печати незаконного рождения.

Уходя из сияющей, только что убранной гостиной, маркиз чувствовал, как неспокойно у него на душе. Да, в последнее время он почти не отдыхал. Нужен был хотя бы еще один день, чтобы избавиться от этой опротивевшей ему слабости. Завтра, несмотря на боль и усталость, он вновь окажется в седле и поскачет на побережье договариваться о новом корабле для беглецов.

А сейчас ему необходим был глоток свежего воздуха. Оставляя юную леди одну в пустом зале, Рори подумал, как ей, должно быть, тяжело чувствовать себя пленницей в этих холодных стенах. Интересно, нравится ли ей скакать на лошади?

Дурацкая, опасная, никому не нужная затея. И все же…

И маркиз, ругаясь, поспешил обратно в гостиную. Его мягкие кожаные туфли тихо ступали по каменным плитам чисто вымытого пола. Заметив неожиданно возвратившегося мужа, Элизабет насторожилась, ожидая от него какой-нибудь очередной низости.

— Как вы относитесь к тому, чтобы совершить верховую прогулку? — Рори пытался говорить как можно холоднее. — Вам бы следовало осмотреть наши владения.

Настороженность во взгляде с быстротой молнии превратилась в яркую вспышку радости, робкая улыбка на миг озарила лицо девушки, как луч света, прорвавшийся из-за грозовых туч.

— Да, — коротко ответила она.

— Тогда наденьте что-нибудь более подходящее для верховой езды. У вас ведь есть такой костюм? — спросил маркиз, пытаясь глупо усмехнуться, но получилось, похоже, нечто другое.

— Да, тот костюм, в котором я приехала сюда. Он, правда, довольно поношенный, но…

— Не страшно. Никто не обратит на вас внимания.

Тень обиды омрачила яркий блеск ее глаз, и Форбс почувствовал себя чудовищем, отнявшим у маленькой девочки надежду на праздник. Но чтобы не сказать что-нибудь доброе ей в утешение, он резко развернулся и вышел.

Вот уже три недели Элизабет томилась в стенах Бремора. Три бесконечные недели она была пленницей в замке. Господи, да она поехала бы с самим дьяволом, только бы хоть ненадолго вырваться отсюда.

Бет попросила Трилби помочь ей переодеться.

— Костюм для верховой езды? — удивилась служанка.

— Да, маркиз пригласил меня прокатиться.

— Маркиз? — недоверчиво переспросила девушка.

— Трилби, кем был этот человек до того, как стал маркизом?

— Ну… — задумчиво произнесла горничная. — Никто ничего толком не знает о молодом лорде. Говорят, он сбежал с Каллоденского поля, и после битвы отец пригрозил прикончить своего младшего сына, как только тот объявится. Старый маркиз поклялся не давать ему ни единого пенни, ни акра земли, но потом он сломал себе шею и умер, да и лорд Дональд к тому времени был уже мертв. Так что, когда сэр Рори вернулся домой, некому было лишать его наследства.

— Разве больше нет наследников?

— Есть, но прямым наследником является сэр Рори.

Да, ничто из сказанного Трилби не обрадовало Элизабет. Ее муж говорил, что сражался в битве при Каллодене. Значит, он лгал ей? Радости от предстоящей конной прогулки не осталось и следа. С кем она собирается ехать? С трусом, дурачком и бабником. Похоже, если он иногда и становился добрым, то делал это исключительно по глупости.

Нейл Форбс наблюдал, как его кузен помогает своей жене сесть на лошадь. Маркиза держалась уверенно и легко вскочила на свою невысокую кобылку.