Форбс изо всех сил старался не улыбнуться. Да, смелости его жене не занимать. Здравого смысла ни на грош, но вот смелости — сколько угодно.

— Обещаю, ваша светлость, — раболепно произнес Рори, — непременно заняться ее воспитанием.

Камберленд удовлетворенно кивнул и принялся за еду. От нахлынувшего разочарования Бет не могла никак прийти в себя. Увы, все ее надежды рухнули, она ничего не могла добиться от проклятого Мясника. Окончательно расстроившись, молодая женщина не хотела замечать, как хмурится ее муж, как мрачнеет его лицо, темнеет взгляд. Она усердно делала вид, что не замечает устремленных на нее многочисленных взглядов, предостерегающих ее о чем-то. Элизабет не желала видеть, как Рори изо всех сил пытается остановить ее, предотвратить назревающую стычку с герцогом.

— Понравилось ли вам угощение? — заискивающим тоном поинтересовался маркиз, пытаясь отвлечь внимание высокого гостя. — Это моя жена постаралась. Теперь она следит за прислугой, а также ведает всеми денежными делами нашего поместья.

Камберленд проворчал что-то невнятное. Его светлость был явно недоволен столь вызывающим поведением новой хозяйки Бремора. Его взгляд упал на изумруды, сверкающие на шее Бет.

— А, знаменитые драгоценности Форбсов, — заметил гость. — Они вам к лицу, маркиза.

Небрежно бросив последнюю фразу, Камберленд отвернулся от четы Форбс и обратился к Нейлу, сидевшему по левую руку от герцога. Разговор потек о том, сколько людей отправилось в ночной дозор, на какие дороги и достаточно ли хорошо осведомлены стражники. Бет сидела с напряженной спиной, полная негодования, но ей все же хватило здравого смысла больше ничего не говорить и не злить человека, от воли которого зависит жизнь ее брата.

— Отменный стол, — заметил небрежно Камберленд.

Так оно и было. Жители целой деревни могли бы пировать за таким столом в течение целой недели. На этот раз с Камберлендом нельзя было не согласиться. С тех пор, как Бет принялась за дело, даже ужины с ненавистной родней перестали быть для Рори наказанием.

— Говорю вам, моя жена отлично справляется с домашними делами, — хвалился маркиз. — Она мастерица на все руки. Мне очень, очень повезло.

Форбс произнес это таким тоном, что ни у кого из гостей не осталось ни капли сомнений в том, что именно имел в виду молодой хозяин. Правда, Элизабет вновь пнула его под столом со всей силы. Рори вздохнул. Похоже, одним синяком на ноге ему сегодня не отделаться.

— Я же говорил вам, что это очень выгодный брак, — снисходительно произнес Камберленд. — Надеюсь, вы это помните?

— Конечно, ваша светлость.

Маркиз наклонился к своей жене и крепко поцеловал, не обращая внимания на ее яростные, возмущенные взгляды. Жаркий и настойчивый поцелуй затянулся, развеселившиеся от вина гости оживились и принялись подбадривать молодого хозяина. Элизабет сопротивлялась лишь миг, а затем, казалось, покорно отдалась на волю мужа. Однако не тут-то было. Со всей силы ее острые зубки впились в ненасытный язык Рори. Соленый привкус крови и боль заставили маркиза оторваться от нежных губ. На этот раз в ее глазах он увидел торжество.

Ни один мускул не дрогнул на его спокойном и довольном лице, но острая боль казалась нестерпимой, как будто раскаленное лезвие стального клинка прошило насквозь его язык. Ну уж нет, на этот раз ей не добиться своего. И крепко схватив Элизабет за руку, Рори вновь прильнул к ее губам.

На этот раз его поцелуй был яростным, диким и… страстным. Но и Бет вела себя совсем по-другому. Упав в объятия своего мужа, она пылко отвечала на его поцелуй. Сначала она все же пыталась сопротивляться, но с каждым мгновением ее сопротивление становилось все слабее. Маркиз хоть и держал ее крепко, но, пожелай она того, Элизабет смогла бы вырваться из его объятий. Она не слишком старалась.

— Мне очень повезло, ваша светлость, — глупо улыбаясь, с чувством повторил Рори, оторвавшись наконец от губ жены.

Глотнув вина, Рори едва заметно поморщился, смесь свежей крови и благородного напитка оказалась уж слишком пикантной.

Внезапно Бет поднялась с места.

— Я чувствую себя неважно, милорд, — раздраженно сказала девушка.

Растерявшись, маркиз посмотрел на Камберленда, но герцог понимающе кивнул.

— Скоро я присоединюсь к тебе, любовь моя, — напыщенно произнес Рори, поднимаясь вслед за женой.

Она не ответила. Лишь, гордо расправив плечи, прошла мимо притихших гостей и скрылась за дверями гостиной.

— Ее не слишком волнует, что подумают люди, — вздохнул Форбс. — Но, уверяю вас, в нашей спальне маркиза ведет себя совсем иначе.

Камберленд снова кивнул.

— Замужество сильно красит твою жену, — заметил герцог. — А будущее материнство придаст ее красоте зрелость.

Опять эта навязчивая идея, связанная с рождением ребенка. Похоже, герцог был одержим мыслями об этой женщине.