— Почему ты так часто прикидываешься глупцом? — спросила маркиза.

— А ты уверена, что я прикидываюсь?

— Иногда ты слишком стараешься.

— Ну, от дурака никто не ждет многого, — пожал плечами Рори. — По-моему, я уже говорил тебе, что не люблю возбуждать несбыточные надежды.

— Так чего же ты хочешь? — внимательно посмотрела на мужа Элизабет.

— А чего хотят все? Развлекаться…

— Не думаю, что и дальше буду верить подобным заявлениям.

— Увы, тогда ты видишь лишь то, что хочешь видеть.

— Разве глупец может всегда выигрывать? Почему ты притворяешься одним из тех жалких простаков? Чтобы заставить своих противников потерять бдительность?

— В игре с тобой мне вряд ли повезет, дорогая.

Элизабет взяла на руки Черного Джека, который крутился у ног, и молча направилась к креслу. Сев, она посадила щенка себе на колени и только потом снова взглянула на мужа. Ее голубые глаза никогда прежде не сияли так ярко.

— Ты расскажешь Камберленду, что тебе известно о моей семье?

— Знаешь, он мне нравится так же мало, как и тебе.

— Но ты же позволил ему использовать себя в его грязной игре, — горько вздохнула она.

Рори лишь вопросительно приподнял брови.

— Ты женился на мне, — пояснила она.

— Но я многое получил от этого брака.

— Ты всегда только этого и хотел от своего брака? Денег?

— Как и все, разве нет?

— Нет, — тихо возразила она. — Мой отец позволил мне самой сделать выбор.

Что он мог ответить на это? Он знал, что случилось дальше. Знал, откуда эта боль в ее глазах, этот мягкий свет. Не о нем она сейчас думает. О другом. О своем женихе, что после битвы так и остался лежать на Каллоденском поле. И эта боль ранила Рори сильнее любой пули или шпаги.

Помоги ему бог, неужели он влюбился в нее?

— Ты любишь Мэри? — Голос его жены был тихим, но настойчивым.

Форбс не знал, что ответить. Мэри всегда была его прикрытием от ненужных вопросов, от подозрений о целях его внезапного исчезновения. Рори хотел ответить Элизабет, но он не хотел ей лгать.

— Она мой друг, — откровенно признался маркиз.

— Я не о том спрашиваю.

— Вы задаете слишком много вопросов, мадам.

— Ты всегда так делаешь.

— Делаю что?

— Называешь меня «мадам». Ты всегда называешь меня так, когда стараешься увильнуть от ответа. Или создать непреодолимую пропасть между нами.

— Но между нами и есть пропасть. Глубокая пропасть. Ты якобитка. А я верноподданный его величества короля Англии. — Рори посмотрел на дверь. — Я, пожалуй, пойду к себе, — добавил он.

Бет молчала.

— Спокойной ночи, мадам.

— Не могла бы я отправиться на прогулку завтра утром?

— Только вместе со мной.

— Со своим тюремщиком.

— Думаешь, твои слова что-нибудь изменят? Она молча пожала плечами, и он ушел. Ушел, пока еще не успел наговорить или совершить какую-нибудь глупость.

Этот разговор не просто озадачил Бет. Видит бог, она никогда не удивлялась так прежде. То, как вел себя Форбс, да и то, как она сама открылась ему, заставляло задуматься. А вдруг она совершила непоправимую ошибку, рассказав мужу о своей семье?

Но за последние несколько недель у юной хозяйки Бремора было достаточно времени, чтобы заметить некоторые тайные добродетели, так тщательно скрываемые ее мужем. Без сомнения, этот загадочный мужчина был порядочным человеком.

Чувство горькой обиды от грубого поцелуя за ужином все никак не проходило, но разве ее муж мог поступить по-другому? Бледное лицо Камберленда выплывало откуда-то из темноты, как маска дьявола. Его светлость одобрительно кивал и довольно улыбался. Теперь молодая женщина понимала, зачем ее муж затеял все это. Маркиз предвидел нависшую над ней и ее братом опасность задолго до того, как сама Бет осознала весь ужас своего положения. Возможно, Рори не знал наверняка, но он чувствовал и предвидел такое развитие событий. Господи, что же делать? Риск слишком велик. Неужели на кон придется поставить свою едва начавшуюся жизнь?

Хотя что она, собственно, раздумывает? Ведь, по правде говоря, жизнь Элизабет Форбс уже давно стала ставкой в этой жестокой игре.

И теперь, если Бет все же забеременеет, что с недавнего времени стало вполне возможно, за ее жизнь, да и за жизнь Дугала никто не даст и ломаного гроша. Скорее всего ребенка маркиза Бремора отнимут у родителей, и вступись Рори за сына, с ним может приключиться какая-нибудь неприятность. Камберленд не остановится даже перед убийством. Что этому Мяснику смерть парочки якобитов или никчемного маркиза, известного своими слабостями к игре и женщинам, бестолковостью и трусостью? Наконец-то коварство герцога и загадочные поступки ее мужа начали приобретать смысл для узницы мрачного замка.