— Вот о чем я подумал, — начал он.

— О чем?

— О дедушке. Мы оба решили, что он должен кое-что знать. Почему бы нам не позвонить ему?

— У него нет телефона, — скупо сообщила Джесс. — Я подумала об этом еще вчера, когда вы отлучались.

— М-м-м... — Дэвид утешился пышкой. С его взъерошенных черных волос перестала капать вода и пошел пар, он напоминал существо, материализующееся из облака эктоплазмы. — Ну, давайте тогда посмотрим на нашу добычу. Мне не удалось разглядеть ее на месте.

Джесс начала рыться в сумочке. Как всегда, вещь, которую она искала, завалилась на самое дно и оказалась погребенной под грудами хлама.

— Как, по-вашему, милый старик поверил в историю, которую я рассказала?

— В историю, которую я придумал.

— Не очень правдоподобно. Не то, что кольцо свалилось с пальца, когда я опускала деньги, а сама мысль о том, что я могла надеть такое безобразие.

— Это ничуть не должно его удивить, — уверенно заявил Дэвид. — Вы представляете две категории, столь же чужеродные невинному религиозному сознанию, как марсиане.

— Американка, а еще?..

— Женщина. Боже милостивый, только не говорите, что снова его потеряли!

— Нет, обождите... Вот оно.

Дэвид протянул руку, и она положила кольцо на его ладонь. Он повертел его, а потом надел на палец.

— Тяжелое, — заметил он, поднимая руку, чтобы лучше видеть.

Джесс интересовало не столько кольцо, которое она хорошо знала, а то, как оно смотрится на мужской руке. Да, оно выглядит грубым и архаичным, но впервые было, если так можно выразиться, на своем месте, что ли.

— Слишком велико для меня, — сказал Дэвид, не ведая о ее молчаливых раздумьях. — У его настоящего владельца руки, должно быть, были как ляжки. Или... постойте. Может, кольца тогда носили на большом пальце?

Он надел кольцо на большой палец и оценил результат:

— Подходяще. Ну ладно. Не вижу, чтобы в этом предмете был заложен какой-то смысл. Вы описали его совершенно точно.

— Разумеется.

— Тогда возвращаемся к дедушке Трегарту. Видите, я был прав, дождик кончился.

— Дэвид...

Джесс бросила в пустую чашку кусочек сахару и принялась разминать его ложечкой.

— В вас снова взыграла отвага и благородство? — спросил он.

— Это несправедливо...

— Или вы просто не хотите, чтобы я путался под ногами?

Она отреагировала так резко, что ложечка шлепнулась в блюдце.

— Вам же известно, что это не так! Без вас я вообще не знала бы, что мне делать. Но я не понимаю, зачем вам...

— Зачем? — ухмыльнулся он. — Вы разве не слышали о знаменитом британском рыцарстве? Джесс, вам теперь от меня ни за что не отделаться, даже и не пытайтесь. Я прицеплю бороду и последую за вами. Мне интересно знать, что за всем этим кроется. Кто знает, может быть, я воспользуюсь этой интригой. Старый источник вдохновения начинает иссякать...

— Вам это только сейчас пришло в голову.

— Джесс, вы слишком много раздумываете. Я в таком возрасте, что имею право на собственное мнение, как любой другой человек, хоть это не так много значит. Если я решился разгадать нашу маленькую загадку, значит, я сам подставляю шею под свою полную ответственность. Кроме того, мы ушли от кузена Джона с его приятелем и больше ничего не случится.

Это недальновидное замечание должно было породить предчувствие страха, ледяными мурашками пробежать по спине Джессики. Что-то пробежало по ее спине, и она вздрогнула, но это оказалась холодная капля дождя, затекшая за воротник. Никаких предчувствий не родилось, лишь малодушное чувство облегчения.

Они вышли под свинцовое небо и падающие с карнизов магазинчиков капли, но, как четырежды подчеркнул Дэвид, дождь прекратился. На западной стороне улицы бегущая строка горящими красными буквами сообщала прогноз погоды, который обещал на следующий день прекрасную погоду.

Было почти темно, когда они подошли к стоянке, и Джесс, стукнувшись коленкой о крыло машины, послала проклятие экономично мыслящему городскому совету Солсбери и всем прочим органам, руководящим жизнью города. Почему не поставить побольше фонарей на стоянках? Потом он разглядела, что фонари есть, но два из них не горят. Стоянка была наполовину пуста. Из-за погоды и позднего времени большинство покупателей и гуляк сидели по домам.

Не сообразив, Джесс подошла к машине не с той стороны [24] , и, когда Дэвид указал ей на ошибку, последовала короткая перепалка. Рядом с их автомобилем стоял еще один, и щель между ними была такой узкой, что даже худышке Джесс пришлось протискиваться, добираясь до дверцы. Дэвид, как истый джентльмен, пролез следом за ней и наклонился отпереть дверцу, с трудом справляясь с ключом в темноте.

Обе дверцы припаркованной рядом машины распахнулись одновременно. Джесс только успела подумать, какую плотненькую, аккуратненькую западню образовали бока автомобилей и открывшаяся дверца, но тень за ее спиной взмахнула рукой, мокрый тротуар под ногами девушки растворился в тумане, и она погрузилась в этот туман, провалившись во тьму.