— Но это... это безумие! Этот номер не пройдет!

— Я не так уж уверен, что не пройдет. Знаешь, сама жизнь — безумная штука, а закон — самая безумная штука во всем мире. В любом случае стоит попробовать. Сбыт краденных ценностей, особенно древностей, на черном рынке — это тюрьма, противоправная деятельность. К тому же ты в этом случае теряешь в цене половину, а то и больше.

— Откуда ты все это знаешь?

— Ты что, забыла, что я пишу триллеры? В моей предпоследней книжке «Трюк Каррузерса» речь идет о краже драгоценностей. Героиня...

— Оставим ее в покое. Это... это дичайший...

— И еще не все, — весело продолжал Дэвид. — План можно варьировать до бесконечности. Я сам только что разработал три грандиозных собственных варианта.

— Прибереги их для кузена Джона, — посоветовала Джесс; она была рада, что голос ее звучит ровно. — Я слышу, он идет.

Рука Дэвида сжала ее пальцы, и они сели, глядя на невидимую в темноте дверь, из-за которой слышался уже знакомый стук и звон отодвигаемых засовов.

Они поняли, что дверь отворилась, по безошибочному потустороннему скрипу. Но все еще ничего не видели, ибо вошедший явился без света. Руки их разомкнулись, Джесс принялась разминать окоченевшие мускулы. Опустилась на колени в поисках на ощупь какого-нибудь орудия, она чувствовала сквозь простыни легкую дрожь Дэвида.

От двери доносились осторожные звуки, потом она проскрипела вторично. Ушел посетитель, подбросив внутрь какое-то убийственное приспособление, или они теперь заперты в темной комнате вместе с убийцей?

Трясущиеся руки Джесс совершенно неожиданно наткнулись на поднос, и с него на пол свалилась чашка. Таиться в молчании уже не было надобности, и она выругалась, несколько облегчив душу, еще раз налетела на поднос, вызвав громоподобное крушение прочей посуды.

— Тише, тише, — раздался у двери обеспокоенный голос. — Вы что, весь фарфор собираетесь перебить?

Мелькнул свет, озарив Джесс с занесенным подносом в руках, нервно метнулся с нее на Дэвида, который барахтался, выпутываясь из простыней, наполовину вылезши из постели. Как только луч перестал слепить глаза Джесс, она прозрела. Это был просто фонарик.

— Ш-ш-ш! — Теперь она различала черты перекошенного от чрезвычайного волнения лица своего кузена. — Не могли бы вы оба заткнуться? Я пытаюсь спасти вам жизнь, а вы так шумите, что поднимете мертвого, не говоря уж о Фредди!

— Успокойся, Джесс, — сказал Дэвид, откинулся на подушки и вытер лоб. — По-моему, мы в полном порядке.

— Я в этом не так уверен, — мрачно произнес Джон. Он поставил фонарь на пол, и луч его устремился вверх, с безумной силой светя на заросший паутиной потолок. Бокового же освещения едва хватало, чтобы слабо озарить сцену. Джесс обнаружила, что он принес с собой еще один поднос.

— Вот, давайте, поешьте. Извините, что я не пришел раньше, но это было небезопасно.

— Я бы лучше выпил еще того бренди, — заявил Дэвид.

— Только не на голодный желудок. Вам скоро придется двигаться, и двигаться быстро. Перестаньте болтать и ешьте.

Дэвид впился зубами в сандвич, но без обычного энтузиазма.

— Почему мы должны двигаться? — спросила Джесс.

— Не волнуйтесь, я все устрою.

Несмотря на напряженность в голосе, в нем звучала нотка удовлетворения. Было ясно, что кузен Джон обожает все устраивать, но на Джесс, только что выслушавшую краткое изложение его замыслов, его практичность не произвела особого впечатления. О чем она и сообщила ему сочувственным тоном.

— Вы догадались, да? — ухмыльнулся Джон, обращаясь к Дэвиду. — А я-то считал себя жутко изобретательным.

— Так оно и есть, — усиленно жуя, подтвердил Дэвид. — Только я совсем не уверен, что это имело бы успех.

— И я тоже, — весело согласился Джон. — Но от самой разработки плана я уже получил половину удовольствия. А какая грандиозная мистификация! Чаттертон [53] рядом со мной выглядел бы дилетантом!

— И это всего этого стоило? — поинтересовалась Джесс, набив полный рот хлебом с сыром. Она расслабилась, успокоившись, когда возникла возможность спасения, но вместо исчезнувших страхов на нее нахлынуло возмущение. — Всего, что вы с нами сделали...

— Давайте сначала определим, что значит «это», — педантично предложил кузен. — Можно предположить, что первое употребленное вами неопределенное местоимение относится к сокровищу. Моя дорогая, оно этого решительно стоит! Что же касается второго местоимения — «этого»... Обождите, пока не увидите вещи... увы, я совсем забыл. Вы их не увидите. Коллекционеры, нелегально приобретающие предметы, очень заботятся, чтобы об этом никто не узнал. Что ж, в жизни встречаются некоторые разочарования. Не капризничайте, вам могло повезти гораздо меньше, уж вы мне поверьте!