Джон легонько коснулся моих губ своими и отстранился.

— Я дам о себе знать, — повторил он и ушел.

— Красной розой? — крикнула я.

Он обернулся:

— Не скажу. Так неинтересно. Но ты поймешь! Обязательно поймешь!

С тех пор минуло шесть месяцев, но Джон оказался прав. Когда вчера пришла посылка, я сразу поняла, от кого она.

Там не было ни письма, ни даже коротенькой записки... Только маленькая коробочка со знаменитым обручальным кольцом Марии-Антуанетты. Шесть безупречных бриллиантов вокруг большого сапфира.

По-моему, это сокровище хранится в Лувре.

У меня как раз близилось время отпуска. Шмидт согласился, что поездка в Рим на увеселительное путешествие походила мало. Похищение, удар в челюсть и возможность отправиться на тот свет вряд ли можно назвать отдыхом, даже с точки зрения профессора Шмидта. Я всегда мечтала съездить в Париж. Говорят, если встать на Елисейских Полях, то рано или поздно встретишь знакомого...