Тоби была хорошим летчиком и отличным штурманом. Они добрались в Торонто без приключений и совершили посадку на небольшом частном аэродроме неподалеку от озера Онтарио.

Нескольких слов, сказанных Тоби, оказалось достаточно, чтобы всего через несколько минут они уже ехали в предоставленном им автомобиле.

Болан не расспрашивал, а Тоби особенно не распространялась о «специальной договоренности», на основании которой она действовала. Мак подозревал, что тут не обошлось без той «большой шишки в полиции», помогавшей Жоржетте. Он понимал, что некто, обладающий большой властью и озабоченный судьбой исчезнувшей женщины-полицейского, стал и для них своего рода доброй феей.

До полудня было еще далеко, когда они подъехали к «заведению с сомнительной репутацией». По указанию Болана Тоби дважды медленно объехала весь район, затем припарковалась у входа в «Грот Саймона» — откровенный бордель, обслуживающий портовую публику.

Тоби осталась в машине, а Болан с ходу взялся за дело. На нем был темный, великолепно сшитый костюм, нейлоновая водолазка, а в кобуре под мышкой притаилась «красотка» «беретта».

В пустом полутемном заведении стоял специфический запах — продукт слияния «ароматов» пота, перегара и табачного дыма. Перегородка с узкой дверью, загороженной стулом, разделяла заведение на две части — «день» и «ночь», как их условно назвал Болан.

«День» — это длинный бар с засаленными деревянными табуретками и рядом небольших столиков у дальней стены.

«Ночь» — довольно обширный зал с множеством сдвинутых вместе столов, на которых громоздились перевернутые стулья. В дальнем конце зала имелась большая сцена.

В дневном зале, за баром, тоже была сцена, но значительно меньших размеров. На ней стояли несколько стоек с плакатами, изображавшими в натуральную величину молодую очаровательную девушку по имени Тутлз Ляфлер, ниже было нацарапано: «шоу во время обеда».

Да, Болан представил себе это зрелище — обед с Тутлз: сидят глупцы с пивом, едят бутерброды с сыром и грызут соленое печенье, поднимают настроение, пытаясь вырваться на краткий миг из монотонности и безысходности своей серой жизни. Каждый человек по-своему решает свои проблемы...

На лице парня за стойкой бара застыло выражение беспросветной скуки. Он без интереса поприветствовал Болана и заковылял в глубь бара как морж, возвращающийся к своей проруби.

Пройдя несколько шагов, бармен заявил:

— Открываем в одиннадцать. Если хотите пива, то у нас...

— Где босс? — рявкнул Болан.

— Что?

Болан смерил бармена мрачным взглядом и холодным как лед голосом спросил:

— Начальник где?

— Э-э, он...

— Учти, я не собираюсь выслушивать всякую чушь. Я не для этого приехал из Детройта.

— Пошли, — сказал морж и облегченно вздохнул, снимая с себя ответственность. — Через эту дверь, потом налево. Офис за сценой. Найдешь сам.

Не теряя времени, Болан прошел по узкому коридору и без особого труда отыскал нужный кабинет с надписью на двери: «Мистер Саймон. Без стука не входить».

Болан бросил свои сто килограммов тренированных мышц на запертую дверь. Она не выдержала и с грохотом слетела с петель.

За столом у стены сидели два человека. Один складывал деньга в стопки, второй считал монеты и выстраивал их ровными столбиками.

Увидев на пороге массивную фигуру пришельца, они вскочили, хватаясь за револьверы, но опоздали всего на один удар сердца: «беретта» дважды дернулась в руке незваного гостя, сопровождая каждый выстрел чуть слышным «фф-ют».

Одного из типов удар девятимиллиметровой пули отбросил к стене. Второй «счетовод» рухнул на стол, и тот под его тяжестью перевернулся.

Человек лет сорока, сидевший по соседству, за шатающимся письменным столом, обомлел и прошептал:

— Боже мой! Боже мой!

Но в тот момент Бог, наверное, отвернулся от него. Руки мистера Саймона взлетели вверх, и он простонал:

— Нет, я не вооружен, подождите, не стреляйте!

Болан подошел к Саймону и приставил еще теплый ствол «беретты» к его лбу.

— Бери все, все твое! Я отдаю тебе! Бери!

Холодный взгляд Болана скользнул по забрызганным кровью рассыпавшимся пачкам денег.

— Это? Я пришел сюда не за деньгами.

Не опуская «беретту», Мак бросил снайперский значок на стол и скомандовал:

— Возьми!

Саймон дрожащими пальцами взял значок, посмотрел на него и побледнел как мел.

— Боже мой! Эй, я не... нет! Вы не за того меня принимаете. Боже мой, я не имею никакого отношения к мафии!

— Ты воняешь как мафиози, парень.

— Нет! Я клянусь! Я докажу! Я готов сотрудничать с вами! Скажите, что вас интересует? Я все расскажу вам!

— Девочки, — холодно произнес Болан. — По оптовым ценам. Какова цена одной девочки, Саймон? Что-то около четырнадцати девяносто двух?