Лу покраснела.

— Я была… уже в положении, когда мы поженились, — сказала она, смутившись. — Он все время напоминает мне об этом. Он не хотел на мне жениться.

Торну стало все ясно.

— А ты уверена, что он встречается с Трилби?

Лу пожала плечами.

— Он исчезает почти каждую ночь. Может быть, он встречается с обеими. Откуда я знаю. Я ненавижу его.

— Нет, это неправда.

Она презрительно фыркнула.

— Да, неправда. Мне хотелось бы его ненавидеть. Почему я не полюбила тебя, Торн? Ты бы никогда не обманул свою жену.

— Да, это не в моем характере, — согласился он.

— Посмотри на нее, — пробормотала она, зло глядя на Трилби. — Такая воспитанная, городская и элегантная. Хотя внешне не на что смотреть. Одни кости, а лицо ни один мужчина не назовет хорошеньким. Я гораздо симпатичнее ее.

У Лу были темные волосы, и она была значительно старше Трилби.

— Успокойся, Лу, — мягко произнес Торн.

Она споткнулась и чуть не упала.

— Я говорю это со зла, я знаю. Но почему ее родители не смотрят за ней? Если бы она была хорошо воспитана, она бы не шлялась с моим мужем.

Это заставило Торна задуматься. Мери и Джек были людьми высокоморальными. Они не могли воспитать Трилби безнравственной. Разумеется, если бы они знали, что Трилби встречается с Куртом, они остановили бы ее. Конечно, они не знают об этом, — решил Торн.

Он подошел туда, где стояли Трилби с Куртом, и взял Трилби за руку.

— Ты нас извинишь, не так ли? — обратился он к Курту без улыбки. Его кузен удивленно поднял брови. Торн отвел Трилби в зал, где несколько человек танцевали медленный вальс под оркестр, который он нанял для вечера.

— Думаю, что Курт Должен уделить немного внимания своей жене, — тон его был ледяным.

Трилби покраснела от возмущения и холодно улыбнулась.

— Как мило с вашей стороны пожертвовать собой ради нее.

Он посмотрел в сторону Лу. Она уговаривала Курта потанцевать с ней. Это разозлило его. Его руки сжали Трилби, она напряглась.

— Мне кажется, что я танцую с деревяшкой, — заметил он во время второго тура вальса. Он крепко обхватил ее талию и слегка встряхнул. — Расслабьтесь.

Ее разозлили эти замечания, она была напугана своими ощущениями и не могла успокоиться. Ее рука в его руке была холодной и дрожала, она стала нервничать еще больше, когда он продел свои пальцы между ее пальцами и повторил это движение несколько раз. Колени у нее подкосились. Он был настроен так враждебно, а сейчас вел себя так, будто хотел соблазнить ее!

— Пожалуйста, прекратите это делать, — она вырвала руку.

— Что делать, мисс Лэнг? — невинно спросил он.

Она посмотрела в его смеющиеся глаза и снова отвела взгляд.

— Вы знаете, что.

— Расслабьтесь, и я перестану делать… это.

Она сжала губы.

— Вы имеете хоть малейшее представление о приличиях? — спросила она надменно.

Его глаза сверкнули.

— Я мужчина, — спокойно сказал он. — Может быть, вы не привыкли общаться с мужчинами?

Она гневно посмотрела на него.

— Разумеется, я знаю нескольких мужчин.

— Красивых городских юношей, — добавил он. — С хорошими манерами, наманикюренными ногтями и прилизанными прическами.

— Нет ничего плохого в хороших манерах, мистер Вэнс. В самом деле, я о них очень высокого мнения.

— Я вижу, вы очень возмущены. Наседка меньше волнуется, чем вы сейчас, — ответил он насмешливо. — И весь этот гнев потому, что я нелестно отозвался о вашем обществе, — улыбка исчезла с его лица, когда он взглянул на нее. — Я похоронил своих родителей вот этими руками.

Пораженная, она посмотрела ему в глаза.

— Их убили мексиканские бандиты во время набегов на Аризону. Я не испытываю любви к преступникам, но еще меньше — к благовоспитанным юношам с Восточного Побережья, которые судят о человеке по тому, как он одет, и умению говорить. А здесь, мисс Лэнг, мужчина оценивается по его способности сохранить то, что он имеет, по его способности защитить тех, кого он любит, и обеспечить их безопасность. Приятные беседы не остановят пуль и не создадут государство.

— Вы слишком критически относитесь к горожанам.

— Да, я отношусь к ним критически. Когда убили моих родителей, сюда приехали два чиновника из Вашингтона. Мы попытались объяснить им ситуацию в Мексике и необходимость защитить жителей пограничных районов, но ничего, кроме обещаний «рассмотреть ситуацию», не получили.

— Вашингтон довольно далеко отсюда, — напомнила она.

— Для меня пусть бы он был еще дальше. Я не смог получить никакой помощи и понимания ни от Вашингтона, ни от армии, поэтому я решил эту проблему сам.