В Москве я нашел одного финна и одного японца и пригласил их вместе поучаствовать в дискуссии о происхождении народов. Высокий белокурый финн и маленький темноволосый японец сидели в креслах и с интересом разглядывали друг друга, думая, наверное, о том, от кого каждый из них произошел.

— Господа, — сказал я, начиная встречу, — при тщательном математическом исследовании глаз различных рас мира мне удалось прийти к заключению, что вы, финн и японец, имеете единый корень происхождения. Посмотрите, пожалуйста, друг на друга и постарайтесь выяснить, есть ли между вами что-то общее.

Финн и японец пристально посмотрели друг на друга, стараясь, видимо, найти общие черты, и дружно расхохотались.

— Между нами нет ничего общего, может быть, только то, что мы оба люди, — сказал японец.

— Не торопитесь, господа, — продолжал я, — существовало 4 корня происхождения различных рас мира. Вы оба имеете единый (первый) корень происхождения. Посмотрите на офтальмогеометрическую карту миграции человечества из Тибета: единый первый корень имеет несколько ветвей миграции человечества, одна ветвь заканчивается на вас, финнах (балтийская раса), другая — на вас, японцах (маньчжуро-корейская раса). Но корень происхождения у вас един. Вот, посмотрите! Поэтому у вас должны найтись общие признаки, но очень глубинные, потому что они очень древние. Называйте, пожалуйста, простые бытовые слова (огонь, вода, небо, земля, дом, женщина и т.п.) по-японски и по-фински — возможно, в них вы найдете схожесть или общий корень. В соответствии с этим постарайтесь также провести параллели между древними (очень древними) обычаями японцев и финнов.

Между финном и японцем завязалась увлеченная беседа на плохом русском языке, которая продолжалась часа два. Я пытался вначале записывать финские и японские слова, которые имели общий корень, а также уловить смысл общности их древних обычаев, но потом бросил это дело, потому что оба собеседника, возбужденные беседой, не обращали на меня достойного внимания и редко останавливались, когда я просил их записать то или иное слово. Поэтому мне сейчас, по прошествии нескольких лет, трудно воспроизвести их беседу.

— Смотри-ка, — сказал более бойкий японец, — и в самом деле у нас с финном есть общее. Мы с ним братья по древней крови.

— Между прочим, — сказал финн, — вам надо более широко пропагандировать ваши исследования. Они будут служить делу мира на Земле. А то все считают, что арийская раса является передовой. Вот мы с японцем нашли, что между нашими языками есть сходство, есть сходство и в обычаях. Я посмотрел на японца как на своего кровного брата, хотя он совсем не похож на меня.

— Скажите, а можно найти сходство между мной и негром? — спросил японец.

— Вряд ли, а вот между негром и памирцем — можно, — ответил я.

Конечно, я не могу ручаться за научную строгость беседы между финном и японцем. Однако тот факт, что они и в самом деле нашли много общего между собой, весьма любопытен. Контрольных исследований (например, встречу японца и нефа, которые имеют разные корни происхождения) провести, к сожалению, не удалось.

Другими историческими параллелями, подтверждающими описанный путь миграции человечества, могут быть гипотеза об азиатском происхождении американских индейцев, гипотеза об американском происхождении новозеландских аборигенов и факт тесных контактов аборигенов Чукотки и Аляски.

Естественно, предмет нашего исследования, уходящий своими корнями в глубокую древность, является спорным. Здесь, как ни в какой другой области, трудно найти прямые доказательства. Но, несмотря на это, я продолжу описание других путей миграции человечества, полученных при офтальмогеометрических исследованиях.

У нас получилось, что в этот юго-восточный путь миграции вошли после тибетской расы последовательно следующие расы: южно-азиатская, папуасская, меланезийская, веддо-индонезийская и австралийская. От основной линии изменчивости глаз отходит одно ответвление: папуасская раса дала азиатско-пигмейскую расу, которая в свою очередь породила дравидскую и айнскую расы.

В пределах обозначенного пути В человечество в глубокой древности мигрировало из Тибета на юго-восток. Естественные условия обитания повлияли на внешность людей, в результате чего появилась южно-азиатская раса, представленная в настоящее время, на мой взгляд, таиландцами, вьетнамцами, кампучийцами и южными китайцами.

Распространение на южные острова (Филиппины, Индонезия) привело к появлению папуасской расы, которая породила азиатско-пигмейскую расу в пределах той же Индонезии.

По нашим представлениям, папуасы и пигмеи — это верх человеческого дикарства. В Индонезии я был, но с чистокровными пигмеями и папуасами не общался, поэтому не могу судить об их умственных способностях. Никто не знает, какими были пигмеи и папуасы в глубокой древности. Может быть, они были вполне развиты по тем временам, а регресс и одичание у их людей наступили позже.

По данным офтальмогеометрии, ветвь азиатско-пигмейской расы Дала два независимых ответвления и породила дравидскую и айнскую расы. Дравидская раса представлена, по моему мнению, южными индийцами. Будучи в Индии, я в самом деле заметил, что южные индийцы по внешности заметно отличаются от северных: они темнее, волосы курчавые, глаза совсем другие, чем у северных индийцев. Мне думается, что прародителем северных индийцев явилась тибетская раса, а южные индийцы, как я уже говорил, являются представителями дравидской расы.