Альбина выглянула в окно, но никого не заметила. Что это? Угроза или просто предупреждение? Зря только заплатила регистраторше — деньги на ветер. Наивная, разве можно спрятаться в чужом лесу от лесничего, знающего каждый кустик?

В одиннадцать она уже стояла на пороге дома Мартыновых, готовая к очередной баталии. Баталии, однако, не произошло. Уж что там проверил по своим каналам Мартынов старший и что сказал ему отпрыск, она не знала, но факт остается фактом — он ей поверил и был готов к сделке. К тому времени, когда она пришла, её ждал нотариус с готовой подпиской, где она должна была подтвердить получение пятидесяти тысяч долларов на нужды ребенка, и обещала не предъявлять никаких претензий к отцу ребенка в будущем, а также сохранять факт отцовства в тайне.

— Это все, что я готов дать, — без эмоций информировал её Борис Сергеевич. Супружница его лишь злобно поглядывала на Альбину, все еще приходя в себя после истерики, устроенной сыном в ответ на меры отца по ограничению его в средствах в качестве наказания. Борис Сергеевич редко выходил из себя, но вчера он так орал на Леонида, что довел себя до гипертонического криза, сына до истерики, а жену — до жуткой мигрени. И теперь эта дрянь, виновница всех бед, сидит здесь с наглым видом и еще раздумывает, хватит ли ей этих денег или нет.

Альбина на самом деле прикидывала, что она сможет сделать с этими деньгами. Ну, пожалуй, однокомнатную квартиру на окраине купить можно, да еще на другие расходы останется. Или же поместить пока деньги в банк под проценты и выдавать родителям Кати понемногу, чтобы сразу все не истратить? Нет, пожалуй, лучше приобрести недвижимость, это надежное вложение.

— Вы еще долго думать собираетесь? — прервал её раздумья Борис Сергеевич. — На большую сумму не рассчитывайте, сразу говорю. Либо подписываете сейчас и уходите с деньгами, либо останетесь ни с чем, не считая неприятностей.

— Каких, например? И еще — к чему это вы слежку за мной установили, угрожали?

— Вы не глупая женщина, Лаврентьева, не будите лихо, пока тихо. Слежку я за вами для вашей же безопасности установил. А то еще кокнул бы вас любой встречный, тем более в той дыре, где вы поселились, а на меня бы потом свалили. Да и сынок мой все норовил разобраться с вами.

— А записка к чему была?

— А кто вас знает — вы ведь могли и у тестя моего деньги потребовать за информацию. В ваших вымогательских способностях я не сомневаюсь.

— Эта мерзавка очень даже умна! — вставила Валентина Григорьевна. — Все продумала! Она и ребенка, я уверена, родила лишь с целью деньги вытянуть. Заманила Леню к себе, легла под него — а теперь радуется, что жилу нашла золотую.

— Не стоит меня недооценивать, — Альбина проигнорировала слова породистой дамы, вмиг растерявшей все свои манеры хорошо поведения, и смотрела лишь на главу семейства, который казался здесь самым разумным человеком. — Я не собираюсь никому портить жизнь без надобности. И все, что меня волнует — это кусочек справедливости для вашего внука. Я предложила сделку и я своим словам верна. Этой суммы хватит на квартиру и первое время, так что я согласна подписать расписку.

— Прекрасно. — удовлетворенно вздохнул Мартынов. И как такая цепкая и ловкая девица могла подпустить к себе такого слюнтяя, каким являлся его сын? Несмотря на первое впечатление, он не мог не оценить её манеру держаться, вести разговор, целеустремленность и трезвость рассуждений. Девица была умна и умела этим пользоваться. Его невестке этого всего не хватало до жути, впрочем, они с Леонидом стоили друг друга.

Борис Сергеевич вытащил из выдвижного ящика стола пачку денег и передал Альбине.

— Пересчитайте.

Она спокойно пересчитала и поставила подпись. Благо, что до этого уже тренировалась, как подделывать подпись Катерины, копируя её из паспорта. Про себя она улыбнулась. А ведь сделка-то на самом деле недействительна, раз она подписывается не своим именем! Но использовать она это не собиралась. Уговор есть уговор. Альбина и так радовалась, что все получилось неожиданно легко и даже зауважала Мартынова старшего за такой разумный подход к проблеме.

Нотариус заверил расписку, внес в регистр, раздал копии, все честь по чести.

— Полагаю, на внука взглянуть у вас желания нет, — больше утвердительно, чем вопросительно, заявила она, складывая бумаги в сумку.

— Нет и не будет! Забудьте о нашей семье и не смейте здесь больше появляться! — заорала Валентина Григорьевна.

— Прощайте, — не теряя самообладания до последнего, произнес Мартынов, открыв перед ней дверь.

— Было приятно познакомиться, — весело улыбнулась Дормич и полетела со счастливой улыбкой в гостиницу собирать вещи. Ни одной лишней минуты оставаться здесь она не желала, тем более с такой суммой наличных. Бегом, бегом, туда, где тебя ждут!