— С кем я могу обговорить цену? — Альбина обернулась к менеджеру зала Наталье, ожидавшей её решения поодаль. Та полистала каталог и покачала головой.

— Дело в том, что как раз эта картина выставлена без цены.

— Как это? Она не продается?

— Не совсем так. Она продается, но владелец настоял на личной встрече с покупателем для обсуждения цены.

— Странно. И часто вы это практикуете?

— Нет. Но вдова Лессерова, Вера Франковна, владеющая всеми его картинами, личность неординарная и поэтому мы не удивляемся её требованиям. — улыбнулась Наталья. — Если хотите, я дам вам её координаты и договорюсь о встрече.

— Да, пожалуй, — Альбина еще раз задумчиво посмотрела на полотно. Эта женщина определенно завораживала её воображение. — Я бы хотела встретится с этой Верой Франковной. А чем же она так неординарна, если не секрет?

— О, Вера Франковна личность очень известная в артистических кругах! — в голосе менеджера зазвучали нотки глубокого уважения к Лессеровой. — Пройдемте в мой кабинет и по дороге я вам расскажу о ней. Её заслуги можно перечислять бесконечно — модель и муза для своего мужа, писатель, поэт, организатор клуба художников, превратив для этого свой дом в центр для всех любителей живописи. Лессерова — удивительнейший человек, тонкий, её обожают все, кто её знают.

— Я уже начинаю трепетать! — улыбнулась Альбина. — А она меня примет?

— Примет. Сейчас я позвоню ей. Когда у вас будет время с ней встретится?

Дормич пожала плечами.

— Да, хоть сейчас. Чем быстрее, тем лучше.

Через пять минут Наталья рисовала Альбине, как доехать до дома Лессеровой.

— Это немного далековато, но стоит того! Её дом сам по себе, как музей, вы получите колоссальное удовольствие от визита. Только, я вас должна предупредить заранее, Вера Франковна незрячая.

— Как? — Альбина чуть не подпрыгнула на месте. — Вы же говорили, что она…

— Да, да, все, что я говорила, так и есть. Но при этом она уже полвека, как ничего не видит. Вернее, я бы сказала, она видит лучше, чем любой из нас, за исключением того, что мир, который видит она, составлен из звуков, запахов, прикосновений, интуиции и богатого воображения. Сама она называет это видением изнутри.

— Вы с ней так близко знакомы? — уважительно спросила Альбина, видя, с каким благоговением Наталья рассказывает о Лессеровой.

— И да и нет. Она всех подпускает к себе очень близко, так что любой может при желании почувствовать себя её другом даже после одной встречи. Вот увидите, вам понравится с ней общаться!

— Охотно верю! Надеюсь, и о цене мы так же легко договоримся!

Дом Веры Франковны находился на окраине города, в дачном поселке. Окруженный чудесным цветником, весь белый и какой-то ажурный домик выглядел очень приветливо и светло. Альбина позвонила, ожидая, что дверь откроет прислуга. Но, к её удивлению, отворила ей сама хозяйка, которую она моментально узнала — на заинтересовавшей её картине без сомнения была изображена сама Вера Франковна.

— Здравствуйте, я Катя Лаврентьева, по поводу картины из галереи, вам Наталья звонила.

— Знаю, знаю, по какому вы поводу, — улыбнулась Лессерова. Одетая в простое ситцевое платье, расшитое на китайский манер розовыми бабочками, с собранными в аккуратный пучок седыми волосами, эта старушка с темными очками так и светилась гостеприимством. — Проходите.

Альбина последовала за ней, пройдя через комнату с огромным персидским ковром на полу и оказавшись в другой зале, поменьше, наполненной звуками музыки, цветочными ароматами и приглушенным светом.

— Это было любимым креслом моего супруга, а это наша галерея фотографий, а в этом чайнике жасминовый чай, угощайтесь.

Вера Франковна вела себя так естественно и уверенно, что, не зная о её незрячести, можно было подумать, что она просто боится яркого света.

— Как вы управляетесь с таким домом? — не удержалась Альбина от вопроса, оглядывая экзотично, со вкусом обставленную комнату.

— Вы, зрячие, такие смешные, — засмеялась Вера Франковна, словно услышала замечательную шутку. — Вы не можете готовить, купаться, заниматься любовью без того, чтобы видеть. Это так забавно! Без своего зрения вы просто беспомощные существа, смешные, как новорожденные котята!

— Так вы смеетесь над такими, как мы? — спросила Альбина, разливая чай в миниатюрные китайские чашечки.

— Совершенно верно! Иногда я говорю своим гостям — поднимите свои руки и извинитесь перед этими умнейшими частями тела за то, что вы не доверяете им, не любите их и не используете их. И почему вы считаете, что вещи именно таковы, какими вы их видите? Это так обманчиво! И забавно!

Лессерова вновь залилась переливчатым смехом, прикоснувшись к лицу Альбины. Альбина инстинктивно отпрянула, словно испугалась, что эта незрячая женщина может нащупать её тайну. Прикоснувшись к её полной чашке, Вера Франковна улыбнулась.