Альбина подумала, что идея неплохая. И даже уже придумала, что это может быть аксессуарная линия, сумочки, ремни и тому подобное. Она знала людей в этой области, знала, с чего начать. Вереницей пошли одна за другой встречи, появились новые знакомые. Появился секс. Она вновь кинулась головой в тот же омут случайных связей, ища забвения от своих снов, пытаясь стереть из памяти Тёму. Проделав такой огромный марафон по жизни, она вновь вернулась к тому же, от чего начала свой бег изначально. Она вновь бежала от Тёмы. Она не понимала его, не понимал, почему он так поступает, о чем он думает. Она не знала, как себя с ним вести.

Куда удобнее было играть по известным правилам — чуточку наслаждения без всяких обязательств и глубоких чувств.

Теперь к её связям прибавились еще и новая разновидность — неудачники, стремящиеся урвать кусочек связей и денег новоявленной бизнес леди и готовые за это усладить любые её прихоти. Прежнюю Дормич такие образчики особо не доставали, боялись, что у такой красавицы и без них хватает секса в жизни. В Катерине же они увидели потенциальную жертву их игр, женщину, имеющую все, кроме красивого лица. Поначалу Альбина купилась на их комплименты, находя в них источник повышения самооценки, но скоро поняла, насколько отвратительно и фальшиво все это, хотя время от времени все равно теряла бдительность.

— Кэти, — говорил ей с придыханием один из них, Рома, настойчивый неудачник. — Ты даже себе не представляешь, до чего ты меня заводишь! Одного взгляда достаточно… — после этих слов он накидывался на неё, как молодой тигр, стараясь всеми силами подтвердить правоту своих слов.

Рома уже довольно давно работал у Влада в агентстве, но все как-то дальше вторых ролей не выбивался. Альбина с трудом лицо-то его вспоминала, не то что имя, до того неприметным был это щупленький, болезненно амбициозный парень. Видя, что Альбине доставляет удовольствие слушать сплетни, он рассказывал ей все, что знал о Владе, его похождениях, о моделях, об их любовниках. Поначалу он подступал к ней мягко, без резких выпадов, прикидываясь просто другом. Никогда не просил о помощи, так что Альбина даже засомневалась, неужто он и впрямь запал на неё. Рома все пел песенки о её расчудесных глазах, завораживающем голосе, сексуальной походке… А она слушала и даже иногда ловила себя на мысли, что верит.

Первый прокол он совершил, когда вдруг решил посплетничать о Дормич.

— И как ты с ней сдружилась, я не понимаю. — пожал он плечами, когда увидел в её квартире журнал с фотографией Альбины. — Такие разные. Ты и она, котик, это же несовместимые личности. Как ты с ней можешь общаться?

— А что? Чем мы так отличаемся? — насторожилась Альбина. Вопреки её ожиданиям, прежние знакомые не решались сплетничать с Лаврентьевой о Дормич, не будучи уверенными, в каких они отношениях. Этот же дурачок решил, что Катерине может польстить, если он наговорит гадостей про более красивую (пусть даже и в прошлом) подругу.

— Да ведь она такая стерва, эта подстилка Влада! Её же все ненавидели! — доверительно сообщил услужливый дружок.

— И ты? — прищурилась Альбина.

— Да мне, знаешь, все равно, — выкрутился Рома, вовремя заметив напряжение в её глазах. — Просто знаю из разговоров. Да и что мне до неё, у меня же есть ты, котенок!

Так он и ошивался около неё, выжидая удобного момента, появляясь с ней на приемах, светясь на фотографиях в прессе. Момент настал, когда он стал свидетелем её переговоров насчет запуска аксессуарной линии. Надо было видеть, как загорелись его глазки от близкой добычи. Несостоявшаяся звезда подиума решил, что он достаточно подготовил почву для того, чтобы эта мымра при деньгах взяла его в дело.

— Слушай, Кэти, а кто будет набирать людей для этого дела?

Альбина расхохоталась.

— А ты уже местечко себе приглядел, я смотрю? А если я тебе скажу, что Дормич все решает? Твоя обожаемая стерва Альбина Дормич?

— Ну, Кэти, ты же не станешь передавать ей дурацкую болтовню? Ты уж замолви за меня словечко, а? Котик, я так многое умею, я же стану твоим человеком там… — Рома лизнул её мочку уха. — На меня можно положиться, за мной, как за каменной стеной…

Рома шептал эти слова, словно в любви признавался. Альбина вытерла мочку и вдруг отчетливо представила себе, как это выглядит со стороны.

— Хорошо, Ромочка, — ласково отозвалась она, отражаясь в его сияющих глазах. — Я обязательно порекомендую тебя на место… — она задумалась, словно подбираю ему позицию. Рома, затаив дыхание, прислушался, кем его сделают — заместителем или все-таки главным ?

— Знаешь, —продолжила Альбина, — вот когда работницы фабрики приходят на работу и переодеваются в униформу, им может понадобиться помощник. Раздевальщик, понимаешь? У тебя это отлично получается, могу дать лучшие в мире рекомендации!!!

Альбина с удовольствием наблюдала за процессом перекашивания его смазливого личика.

— Займемся делом? — игриво предложила она, притягивая его к себе за кожаный ремень.

— У меня… у меня голова болит, — пробормотал Рома, из осторожности (а вдруг она просто пошутила?) не желая выдавать свою злость.

— А-а-а… Ну ты домой иди, отдохни. Вдруг грипп начинается, заразишь еще меня, — ласково отправила его домой Альбина.

«И больше на глаза не попадайся», добавила про себя.

Самое интересное, что её эти эпизоды даже не задевали особо, словно она считала естественным, что спать с ней захотят либо стареющие охотники за молодыми телами, либо молодые искатели халявных денег и связей. Внутренне отторжение себя, как привлекательной женщины, сделало её нечувствительной к подобному отторжению со стороны других. Если верить тому, что внешний мир отражает внутренний, то Альбина получала от мужчин именно ту модель отношений, которую создала в своем перевернутом сознании.